Крестная мать
Шрифт:
— Сначала я схожу, крестная, узнаю, чего они хотят. — Игорь распахнул дверцу. — Я их знаю, говорить мне с ними удобнее.
— Но только в моем присутствии, — вылез из машины и Тягунов, по-прежнему держа наготове пистолет. — От этих парней всего можно ожидать. Страхуй, Андрей!
Тот выскочил из машины, отбежал чуть в сторону, занял удобную позицию за чьими-то железными гаражами.
Со стороны, в просторном, засыпанном снегом дворе, окруженном разновеликими домами (от громоздкой двенадцатиэтажки до приземистого панельного, в пять этажей), ничего особенного не происходило. К двум стоявшим у черной «Волги» парням, державшим руки в карманах, шли еще два человека — худенький,
Метрах в пяти от Артура и Витька Тягунов с Игорем остановились.
— Привет! — сказал Игорь.
— Здоров, давно не виделись, — усмехнулся Витек и выразительно сплюнул себе под ноги. — Сюрприз ты нам преподнес, нечего сказать. Взял и раскурочил нашу «волжанку».
— Как же вы ее завели?
— А никак. До города нас на буксире дотащили, а в гараже и старые ключи нашлись, и провода. Это не проблема. Ты бы отдал ключи, Игорек. Они тебе ни к чему.
Игорь молча вынул из кармана ключи, собранные на брелке, кинул их Витьку, тот поймал на лету, подбросил на ладони.
— Провода, надо думать, в «кадиллаке»?
— Где женщина? — резко спросил Тягунов. — Что вы с ней сделали? Я майор милиции Тягунов, из уголовного розыска.
— Мы все знаем, майор, можно не представляться. И не психуй. Баба ваша в порядке. Но она, разумеется, всё нашим боссам рассказала. Так что волну не гони, не нужно пугать… Короче, хозяин велел нам переговорить с тобой. Ты тут главный?
— Кто именно послал? Дерикот? Городецкий? Или сам Каменцев-младший? Чего они хотят?
— Ну… — Витек с Артуром переглянулись. — Поговорить с вами со всеми хотят. Люди вы, как выяснилось, серьезные. И наши боссы не из мелких лавочников.
— Знаем.
— Вот они и предлагают сесть за стол переговоров.
— С вашими боссами, а особенно с Бизяевым, будем говорить в следственном изоляторе. Да и с вами тоже.
— Не спеши, майор. Не так все просто. У тебя и твоих людей тоже теперь грехи есть, рыльце, как говорится, в пуху. Да и ты подставился. Мы все знаем, не думай. Иначе бы не приехали. Лучше говорить. Но не с нами, конечно, мы люди маленькие. Боссы у нас люди образованные, умные. У них есть, что вам предложить. И они сказали: везите Морозову и Тягунова на разговор. Чем ваш разговор кончится, я не знаю. Но никто вам не угрожает и двойную игру не ведет. Кровь — ни к чему, так велели сказать. Так что вы зря парня с «Калашниковым» выставили. Если бы мы захотели… Сам понимаешь, майор, у нас и «Калашниковы», и «Макаровы» могут быть, и кое-что потяжелее. Не при милиции будь это сказано. Но и в милиции, как мы теперь понимаем, есть разумные люди, в бутылку не лезут.
Говорил Артур с ленцой, неторопливо, посмеиваясь тонкими нервными губами, — а Витек слушал, кивал крупной, посаженной прямо на плечи головой, обтянутой черной вязаной шапочкой.
— Обнаглели вы, совсем обнаглели, — сказал нейтральное Тягунов и сунул пистолет в карман теплого и легкого «пуховика». — Где ваши боссы?
— Ждут на несколько удаленной от города территории, за накрытым столом. Короче, на базе отдыха гор-молзавода.
— Где это?
— Недалеко, двадцать минут ходу. На Боровском кордоне.
— Понятно.
— Женщина ваша там, — продолжал Артур. — Жива и здорова. Стрелять никто не собирается, имейте это в виду. Так что парню с «Калашниковым» можно дать соответствующую команду. Ему вообще лучше не стрелять — срок прибавят.
— Да, кажется, надо ехать.
— Я ж тебе говорил, майор.
Захлопали дверцы машин. «Волга», а за ней и «кадиллак» вырулили со двора на магистральную улицу, помчались из города, на окружную дорогу. Миновали знакомый пост ГАИ, проскочили путепровод, свернули с широкого шоссе на узкую, в высоких снежных бортах дорогу, проложенную по лесу. Остановились перед опущенным шлагбаумом и будочкой, из которой выскочил суетливый плюгавенький человечек в заношенном заячьем треухе и в наспех накинутой на худые плечи телогрейке. Он торопливо поднял длинную полосатую трубу шлагбаума перед явно известной ему «Волгой», даже вытянулся по-военному. Глянул с вниманием и на «кадиллак». А Татьяна, в свою очередь, успела вслух прочитать зеленую вывеску на выбеленной чистенькой будочке: «Боровской кордон. Щукинское лесничество».
— А, я знаю эту базу, — вспомнил Тягунов. — Еще километра четыре по лесу, на берег Усманки.
Машины попетляли между деревьями и минут через десять остановились у двухэтажного нарядного здания, на кирпичном фронтоне которого белели крупные цифры 1971, а ниже, под козырьком навеса, тускло отсвечивала металлом вывеска:
«БАЗА ОТДЫХА
АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ГОРМОЛЗАВОД».
Заслышав шум моторов, на высокое каменное крыльцо с ажурными перилами и затейливо вырезанным из белого оцинкованного металла козырьком вышли Дерикот с Городецким. Из-за их спин выглядывала какая-то высокая женщина в белом халате и шапочке. Все трое молча смотрели на приехавших.
«Интересно, зачем нас позвали? — думала Татьяна. — Испугались? Похоже. Но внешне спокойные, уверенные в себе. Таких не испугаешь. Что же вы скажете?..»
Молча стоял у «кадиллака» и Тягунов, держал руку в кармане со взведенным пистолетом, посматривал по сторонам. Петушок же демонстративно поднял автомат наизготовку, ждал с другой стороны машины.
Дерикот, усмехнувшись, спустился с крыльца, направляясь к Татьяне, сразу давая понять, что считает ее главным лицом, что намерен именно с ней вести разговор.
— Я думаю, Татьяна Николаевна, вы заочно всех нас уже знаете, так же как и мы вас, — ровно сказал он. — Так же как и ваш друг, а теперь, надеемся, и наш, Вячеслав Егорович. Приветствуем обоих.
— Изольда здесь? — перебила Татьяна.
— Да, здесь. Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Она пообедала, приняла душ, поплавала в бассейне. Теперь отдыхает.
— Странно!
— Ничего странного. Все объяснимо. Женщина понервничала, конечно, после… или, вернее, во время серьезного разговора на даче, но потом… скажем прямо, причин у нее для нервничанья не было. Она все рассказала, и все стало на свои места. Теперь вы знаете о нас, а мы — о вас… Позвольте все же официально представить моих друзей: это Ада Константиновна, медсестра, хозяйка в данный момент этого заведения, а это Антон Михайлович…
— Мы знакомы, — сказала Татьяна.
Городецкий сухо кивнул, остался стоять на крыльце, а Ада Константиновна, изобразив приветливую улыбку, спустилась на несколько ступеней, ожидая, как поведут себя гости. Руки никто из них друг другу не подал.
— Проходите, пожалуйста, — пропела медсестра. — Зимой база, в принципе, пустует, так что сейчас кроме нас никого нет. Прошу! Не стесняйтесь! И ведите себя пораскованней, вам никто и ничто не угрожает. На базе не принято стрелять. Здесь встречаются друзья и ведут спокойные доверительные разговоры. Проходите, Татьяна Николаевна. И вы, Вячеслав Егорович. А автоматчику своему… Андреем его зовут, да?., можно дать команду расслабиться.