Крестная мать
Шрифт:
Феликс велел Бизону ехать по адресу, и тот охотно отправился к своему «мерседесу», который стоял под окном. Бизон, выходя из магазина, втайне надеялся, что Изольда еще не уехала, где-нибудь стоит здесь, на остановке. Но ее не было. Тогда он помчался на юго-запад города, нашел нужный дом, послонялся возле него. Расспросил у подъезда молодайку с детской коляской, и та охотно рассказала ему, что да, на третьем этаже, в двадцатой, кажется, квартире, живут старики, а к ним с месяц… нет, побольше, месяца полтора, приехала какая-то симпатичная женщина-беженка
Бизон решил, что для проверки этой информации вполне достаточно. Все сходилось. Для страховки и пущей убедительности — мол, он ищет одну женщину, дальнюю родственницу, она неточно указала адрес — Жорка поднялся даже на третий этаж, постоял там минуту у закрытых дверей двадцатой квартиры, послушал чей-то старческий голос и пошел восвояси. Молодайке, которая по-прежнему гуляла со своим чадом, он сказал, что все правильно, нашел, кого искал, ее сейчас нет дома, но они обо всем договорились с теткой.
Садясь в машину, Жорка в который раз глянул на выправленное правое крыло, мысленно чертыхнулся: вид «мерседеса» в любом случае был уже не тот. Это надо снимать крыло, заменять на новое, подбирать краску… Козел! Еще махаться вздумал. Лежи теперь в болоте, корми пиявок.
Уже сколько времени прошло, а Бизон до сих пор не мог успокоиться, вспоминая инцидент на дороге. И нанесло же откуда-то этого Морозова!
…В шесть вечера на другой день Изольда обнаружила в кабинете Дерикота одного лишь Жорку Бизона.
Он сказал ей, что Феликс Иванович, к сожалению, не смог ее дождаться — дела, но велел передать, что работа для нее на фирме найдется, нужно будет прийти в понедельник с трудовой книжкой, вообще, с документами в отдел кадров. Еще Жорка добавил, что немалую роль в ее трудоустройстве сыграл он — грех было не взять к ним в фирму такую привлекательную женщину.
— В таком случае, с меня причитается, Жора, — пообещала Изольда. — С первой же получки. А какие, кстати, у вас оклады? Мне Феликс Иванович что-то ничего не сказал.
— Ни деньгами, ни вниманием с его стороны обижены не будете, — заверил Бизон. Он назвал цифру (Дерикот велел), Изольда удивленно приподняла брови — не ожидала такой щедрости.
— А вы кем здесь работаете, Георгий? — вежливо поинтересовалась она.
— Автомехаником. Мы ведь покупкой-продажей автомашин занимаемся, больше подержанными. Запчастями торгуем, — лениво объяснял Бизон, а сам не сводил глаз с колен Изольды. Она перехватила его взгляд, заметила вдруг, что замок на правом сапоге расстегнулся, опустился вниз, и она, нагнувшись, стала тянуть его вверх. Замок однако плохо поддавался.
Бизон в мгновение ока оказался рядом.
— Разрешите!
Он склонился над ее ногами, возился с замком, касаясь толстыми пальцами ее колена.
— А я давно ведь заметил, но постеснялся сказать, — ворковал он, возясь с замком. — Думаю, обидится женщина, бестактным меня посчитает… А если мы
Она позволила ему стащить сапог. Бизон делал это с удовольствием, не торопясь, словно бы случайно при этом оглаживая гладкую ногу, любуясь ею. Изольда насмешливо отвела его слишком уж назойливые руки, сказала нейтрально, что с замком это случается, как бы не пришлось отдавать сапоги в починку.
— Ну, это мы сейчас посмотрим, определим… — ворковал Бизон. — Ничего тут не надо менять, что вы! Просто зубчики не всегда попадают куда надо, понятно? — Он стал вжикать замком туда-сюда. — Тут усилия не надо применять, это еще хуже, Изольда… Можно, я без отчества буду, а? У нас в фирме как-то не принято с отчествами. Одного только шефа по имени-отчеству величаем. А так все друг друга на ты, как в Штатах. Не была в Америке?.. Ну ничего, побываешь. Я, правда, тоже не был, но вообще за границей бывал, у братьев-славян, по торговым делам, в командировке… А у тебя имя какое-то официальное… Муж тебя как звал?
— Лизой.
— Ну вот, другое дело. И мы так же звать будем. Давай, Лизонька, теперь наденем сапожок. Только я сам, сам! Я тебе покажу, как надо замочек застегивать. Вы, женщины, в технике не разбираетесь, а это техника, ты не улыбайся! Пусть и примитивная. Но с ней тоже надо уметь обращаться. Вот так, берешь замочек за язычок, легонько, ласково, и — потянула вверх. И не спеши, не дергай. А другой рукой вот здесь, по голенищу, поглаживай. Чтоб замочку легче было работать. Здесь можно прижать, здесь подправить… видишь: поехал, как по маслу!
Изольда весело рассмеялась, встала, топнула сапогом.
— Ну, Жора, спасибо. Будем считать, что курсы по застегиванию замков на женских сапогах я закончила успешно. Поехала я. До свидания, до понедельника.
Бизон живо вскочил.
— Есть предложение — я подвезу. Можно заехать ко мне на чашку чаю. Или рюмку водки. По желанию.
— А если в другой раз?
— А зачем откладывать приятные дела?! Посидим, поокаем.
— Хорошо, поокаем. Только без водки. И без рук. Сразу предупреждаю. Просто визит вежливости. Я хоть и сговорчивая, а насилия не терплю. Ненавижу! Особенно после Грозного.
Бизон с интересом слушал ее.
— Да какое насилие, Лизонька! Поехали, не бойся. Просто посидим, чайку попьем, телевизор посмотрим.
«Гляну на твое логово, — думала Изольда, усаживаясь в «мерседес». — Татьяна все должна знать: где эти ублюдки живут, когда бывают дома, что пьют-едят».
— Хорошая у тебя машина, Георгий, — похвалила она, когда «мерседес» мощно рванул с места и помчал их по вечернему городу. — Красивая.
Бизон расцвел.
— Ну вот, хоть одна женщина похвалила, — говорил он, ловко маневрируя в потоке других машин. — А то сядут и не видят, в какой «тачке» их везут. Правда, помяли мне немного крыло… ну, это так, мелочь. Отремонтирую.