Крест
Шрифт:
Не выйдет.
Я развёл руками в бесполезном жесте — типа «это всё, что ты можешь предложить?»
Он залез в карман, достал тюбик с таблетками и бросил его мне.
— Они тебе понадобятся.
Мне хотелось возразить, возмутиться, швырнуть их обратно, проявить достоинство, но таблетки я хотел больше.
— Спасибо.
Он пожал плечами, спросил:
— Хочешь помочь?
Он имел в виду мою растущую зависимость?
— Тебе нужно будет знать, где живёт враг, и, давай посмотрим
Ридж не собиралась мне помогать, а бродить одному, надеясь на удачу, было не слишком умно, поэтому я сказал:
— Да, я был бы благодарен.
Он улыбнулся, и в этой улыбке действительно было немного тепла.
— Ты не любишь полагаться на людей, да, Джек?
Не было особого смысла врать, поэтому я сказал:
— Нет. Нет, не люблю.
Он подошёл к маленькому буфету, порылся там, достал компакт-диск, нахмурился, глядя на него, затем сказал:
— И когда я их найду, а я их найду, ты хочешь, чтобы я пришёл и сделал дело вместе с тобой?
Дело?
Прежде чем я успел произнести какую-то чушь о том, что мне нужно сделать это одному, он сказал:
— Мою сестру убили, и ты мне помог. Эти… люди… уничтожающие целую семью, я чувствую, что мог бы получить некоторое закрытие, задув их свечу.
Мне пришлось спросить:
— Стюарт, ты понимаешь, что говоришь?
Он принял какое-то решение относительно компакт-диска.
— Я всегда понимаю, что говорю — поэтому я так мало говорю.
Глубоко.
Я встал, не зная, пожать ли ему руку, скрепить пакт, но он протягивал мне компакт-диск.
— Это тебе. Ты даёшь мне крест — вот тебе кое-что похожее, хотя, возможно, его легче носить с собой.
У него была чёрная обложка, что было уместно. Назывался I've Got My Own Hell To Raise, какой-то женщины по имени Бетти Лаветт.
Я указал на название и спросил:
— Тайное послание для меня?
Он направил меня к двери:
— Это компакт-диск. Не всё имеет значение.
Я дал ему свой номер мобильного, и он сказал:
— Скоро услышишь меня, так что не выключай слуховой аппарат.
Ага.
21
«Когда ты ешь, еда — это ты сам». Дзенская поговорка
Эд О'Брайен, тот самый собачник — человек, который нанял меня расследовать кражу собак, — я чувствовал, что должен отчитаться ему. Что ему сказать? Что я нанял алкаша-экс-копa, который в итоге утопился в канале? Что я почти уверен, что некий бизнесмен по имени Кинг засовывал собак в консервные банки, и я натравил на него психопатку, которая сожгла склад
Какой отчёт.
Что бы ни было, я определённо завладею его полным вниманием.
Он дал мне свой адрес. Он был в Ньюкасл-Лоуэр, прямо рядом с университетом, и дорога туда почти успокаивает. Слышен рёв студентов, беззаботный смех и само жужжание жизни. Я без труда нашёл дом, один из тех, что увиты плющом, — можно подумать, что там живёт профессор чего-то серьёзного. Тяжёлые железные ворота, а затем короткий путь к главной двери. Большой запущенный сад. Когда ты богат, ты можешь позволить себе запустение, это добавляет шарма. На двери предупреждение:
Продавцам не входить
Всё, что я продаю, — это проблемы и раздоры. Я позвонил в дверь, подождал, и наконец открыл О'Брайен, одетый в один из тех тяжёлых аранских кардиганов, которые, как я думал, покупают только американцы, и коричневые вельветовые брюки, потерявшие форму до смешного. В руке у него была толстая книга.
Он уставился на меня и сказал:
— Не умеешь читать вывеску?
Я знал, что прошло некоторое время с тех пор, как он заручился моей помощью, но не настолько.
— Я Джек Тейлор, — сказал я.
Он опешил на мгновение, как будто собирался меня выставить, затем сказал:
— Полагаю, вам лучше войти.
«Полагаю?»
Я понял, что это будет прекрасно.
Мы вошли в кабинет, заставленный книгами, с удобной поношенной мебелью и письменным столом из орехового дерева, на котором царил беспорядок из бумаг и папок. Он уселся за него, указал на жёсткий стул напротив. Я сел, чувствуя себя так, будто меня собираются допрашивать.
Я не знал, с чего начать, но он сказал:
— Если честно, Тейлор, мы думали, что ты даже не пытался.
Сгоревший дотла завод, мёртвый мужчина, выловленный из канала, — представляю, что было бы, если бы я пытался.
— Я не хотел возвращаться к вам, пока у меня не будет что доложить, — сказал я.
Его лицо выражало полный скептицизм, и у меня возникло сильное желание стереть усмешку с его лица.
Он покачал головой, будто встречал всяких мошенников и я лишь очередной из жалких. Подтвердил это:
— Вы здесь, чтобы получить деньги, я полагаю.
Это было последним, о чём я думал, но прежде чем я успел это сказать, он продолжил:
— Думаете, раз дело раскрыто, вы, типа, войдёте и попытаетесь получить вознаграждение? Я вчера родился, Тейлор.
Раскрыто?
— Раскрыто? О чём вы говорите? — переспросил я.
Он насмехался:
— Дело раскрыто, а суперследователь Тейлор даже не знает. Думаю, вам стоит подумать о новой работе — вы не совсем в курсе этого дела.