Крест Сталина
Шрифт:
– И вы об этом знали?!
– встрепенулся Черчилль.
– Знали и молчали, прекрасно понимая, что Англия несет на себе львиную долю бремени войны! Мы потеряли всю метрополию и весь торговый флот! И, как выясняется, можем лишиться даже не первого, а уже второго денежного пая финансовой помощи! Я не удивлюсь, если узнаю, что он уже получен русскими...
– Наполовину! Когда Сталин готовился к сдаче Москвы, вашими доблестными королевскими гренадерами там и не пахло! Что прикажете делать банкирам?
– президент засиял, как только что отчеканенная серебряная монета.
– Сталин - зло преисподней! Сущий дьявол, укравший победу у матушки Англии!
– Черчилль сыпал пеплом и бросал угрозы, не заботясь об имидже премьер-министра.
– А к чему мы будем апеллировать? Мы долго не открывали второй фронт... Это ведь по вашей инициативе мы тянули с Гитлером, стараясь стравить двух спортсменов!
– Но если Сталин такой плохой, зачем вы ему помогаете?
– Ну, во-первых, он исправно возвращает деньги! А, во-вторых, в этом мире, господин премьер-министр, от нас уже ничего не зависит! Я не могу проследить, каким образом у него оказываются наши технологии, секреты и готовые изделия, с которых Туполев снимает мерки... Меня больше всего сейчас беспокоит, что разведку в Германии курирует женщина! [54]Куда в таком случае развернул свои орудия Берия? Неужели он копает, что-то под нас? Мне докладывали, что его люди стелются по захваченным территориям, вывозят энергетические установки, ищут ученых-ядерщиков, специалистов и квалифицированных рабочих... Гестапо с трудом отбивалось от наскоков советских диверсантов в Пенемюнде и в Норвегии. А там - "тяжелая" вода! Вам это ни о чем не говорит?
– Абсолютно ничего...
ГЛАВА 75
Симметричный ряд бетонных надолбов замыкал короткую шеренгу пехотинцев, построенных по случаю вручения наград отличившимся гвардейцам. Капитан басил, выкрикивая имена нанайцев, которые, жмурясь, подставляли и без того узкоглазые лица теплому апрельскому солнцу.
– Гвардии младший сержант Хиок Иванов!
– Я!
– Для вручения боевой награды выйти из строя!
– Есть!
– Аман двинул пыльные сапоги к столу, накрытому отрезом мятого красного ситца.
Капитан сунул в подставленную ладошку малиновую коробочку и забубнил что-то одобрительное, прихлопывая солдата по изломанным полоскам погон.
Через пару солдат награждение закончилось, знамя свернули, и капитан укатил на "виллисе" обратно в полк...
– С тебя причитается, Хиок, - единственный русский, он же командир взвода, сержант Михнов плотоядно посмотрел на фляжку
– Отметить надобно, пока начальства нет!
– Накаркаешь, потом будешь маму вспоминать, - открутив крышку, Валихан стал привычно разливать НЗ в подставленные алюминиевые кружки.
Пока совершалось священное действо, Михнов выложил нарезанное сало и куски черного хлеба. В довершении сержант украсил солдатский стол котелком перловой каши. От энергичного колдовства несколько слипшихся зерен даже опрокинулись на пустую малиновую коробочку, но от этого праздничный вид совсем не испортился...
Аман, следуя традиции, утопил в кружке пятиконечную награду и, не чокаясь, сглотнул обжигающий спирт. На душе стало хорошо и он, подогреваемым градусами блаженно заснул...
* * *
– Не-е-м-цы-ы!!! Вставай, чухня, кому говорю!
Боевой клич выдрал Валихана из состояния сна. Он увидел, как среди бетонных надолбов немецкие мотоциклисты рассыпались серым недозрелым горохом. Одновременно оглушительно затарахтели "шмайсеры"...
Мягко прошелестела мина. Упав далеко за спиной, взрывная волна, докатившись, снесла красную скатерть, и повалила одиноко стоящее дерево.
Земля перед нанайцами забурилась огненным смерчем. Жесткие глиняные осколки с ног до головы обдали Хиока, неприятно заползая пылью в не выспавшиеся глаза.
– Вот тебе и благодать, однако!
– Валихан передернул затвор...
Михнов перекатился к надолбу и, не давая мотоциклистам переместиться в мертвую зону, стал всаживать пулю за пулей в сторону торчащих бетонных исполинов...
Валихан выстрелил. Автоматический затвор дослал очередную пулю. Снова грохнула мина, завалив землей солдатскую трапезу. Алюминиевая кружка, бренча хиоковской наградой, закатилась под убитого Назарова...
– Держи левый сектор!!! Их человек тридцать, - донесся крик Михнова, - не больше! Назаров, греб твою мать, что у тебя там, на правом фланге?!
– Назаров убит!!!
– Не давай подниматься, мать-перемать!!!
– сержант пыхтел, покрывая площадной бранью своих и чужих.
Это подействовало. Оклемавшиеся гвардейцы за полчаса расстреляли половину мотоциклетного батальона.
Над позицией немцев взметнулся белый флажок...
Пока сержант принимал пленных, Валихан прикладом винтовки ожесточенно ворошил глинистую почву. На втором заходе краснозвездное эмалевое покрытие плутовато моргнуло хозяину...
Сопровождать пленных вызвался сам Валихан. В расположении полка он намеревался разжиться новой порцией спирта, так как сержант, предчувствуя новое награждение, не сползал с Иванова, требуя обязательной в таких случаях "отметки"...