Крест Сталина

Таро Сергей

Запал тот вопрос у Сосо. На глубокое дно - не забыл! Да и как тут забыть? Полновесной рекой, набухая от многочисленных финансовых родников, огромные суммы уплыли в швейцарские банки... Золотым дождем излились в Новом Свете... Обросли процентом у Дядюшки Сэма... Уж отдано все - ничего не осталось! Обложенный флажками, как раненый зверь, Коба просил у партии денег, но так и не получил ответа. Покрылось обидой, слабо тлея

под пеплом, тихая злоба на то, как бесславно ушли первые жертвы за правое дело по дальним кордонам, по ссылкам, по каторгам...

* * *

Судьбу части денег, в которых заслуга Сосо неоспорима, и суждено было узнать одному из верных его соратников...

Вот так и попал Корней в мятежный Баку. Оттуда, раздобыв добрым промыслом деньги, он должен был перебраться в Европу. Но вначале был разговор...

– Послушай, Корней, - Коба поднял воспаленные глаза и, сухо прокашлялся, - доходят всякие слухи, а на Руси, сам знаешь, - достоверней слухов ничего нет!.. Говорят, что вожди революции не знают бед за границей. Живут, как хотят! ... Мы выполнили свой долг: не на одну революцию хватит! Теперь сидим в полном дерьме... Езжай, посмотри, что случилось с кассой. Дай Бог, встретимся, когда нибудь ...

Корней внимал полным слухом.

– Даром это не пройдет!
– тихий голос, заполняя пространство пещеры, поднимался кверху и растворялся в глубине нор летучих мышей.
– Почему нас позабыли? ... Па-тому, что мы им больше не нужны! Цель оправдывает средства! Только я думаю, тут господа прогадали! ... Я не ошибся: они действительно господа... Но... не надолго. Подождем лет десять, от силы - пятнадцать!

Ровно неделю кавказские сапоги отмеряли пространство, мягко ступая по землистому полу пещеры. Все тот же гонец принес новые вести. В далеком Баку Крест держал оборону, поставив "под ружье" весь гарнизон и сводный полк жандармерии...

Джугашвили усмехнулся. Черный чуб скакнул сверху вниз, одобряя поступок соратника. Последнего! Верного!

* * *

Слегка моросило. Вязкий туман утопил в молоке невысокий причал. Под неволей прилива мазутные волны обречено катились в сторону ДОКа. Маленький "клопик", пыхтя через непомерно высокую трубу, остановился у правого борта. Все тот же начальник носился с матюгальником, попеременно крича то на солдат, то в

сторону танкера.

– Сопротивление бесполезно!!! Даю десять минут!

Взвод солдат ощетинился грозным рядом штыков...

Корней беззлобно скалился в ответ демонстрации силы...

– Повторяю, - искаженное эхо многократно билось о качающийся борт, - после сигнала остается пятнадцать минут!

С берега ухнула холостым невидимая пушка и через шелест дождя звонко цокнула гильза снаряда. Она долго катилась, пока не соскользнула вниз, кувыркаясь, по гранитным ступенькам...

На танкере молчали и в наступившей паузе все ясно услышали чавкающий звук урчащих насосов. На палубе нарисовался Кочан. В левой руке, слегка покачиваясь, горел яркий факел.

– Эй, начальник, ... гхы-гхы, кончай надрываться! Посмотри лучше вниз!

Бадаев метнулся к боковым поручням.

Большое мазутное пятно с обеих сторон окружило катер и по закону мениска успокоило волны. Кочан демонстративно качнул ярким пламенем, уронив сноп тлеющих искр себе под ноги...

Истекли последние минуты ультиматума, за ними побежало время действия, но "клопик" молчал. Где-то там, на непроглядном причале терялись в догадках: - "Может, сдались?"...

Гелимбатовский нервно передернул плечами: - "Это ж надо - тыща целковых! Не оплошать бы... Не перепортить!"...

* * *

– Давай, начальник, лови конец!
– прочный линь ^[18], изогнувшись коброй, просвистел над головами и упал на палубу "клопика".

Солдаты видели, как сверху стравили толстый канат, по которому ловко, перебирая всеми конечностями, стал спускаться на катер Корней. Две деревянные кобуры, глухо стуча друг о дружку, притягивали к себе завороженные взгляды смотрящих...

Благополучно прибыв на место, Корней отряхнулся, и подошел к подполковнику. Тот, бледнея лицом, попятился в сторону серых шинелей.

– Вот что, начальник, или сгорим все вместе, или плывем отседова к ёманой матери! ... Там, - Корней махнул маузером в сторону танкера, - два пулемета. Глаза разуй! ... На тебя уж точно хватит!

Солдаты гурьбой повали навстречу Корнею. Кто-то с одобрением хлопал его по плечам, другие, бросив шинели, заспешили на помощь команде.