Крещендо

Фицпатрик Бекка

empty-line/>

Патч отшатнулся. — Ты на самом деле хочешь этого?

— Когда я целую своего парня, я хочу знать, что он это чувствует!

Я пожалела об этих словах в тот же миг, как произнесла их. Я не хотела ранить его — лишь закончить этот разговор как можно быстрее, пока я не сломалась и не разрыдалась. Но я зашла слишком далеко. Я видела, как он застыл. Мы стояли друг напротив друга, оба тяжело дыша.

Затем он вышел, рывком закрыв за собой дверь.

Когда дверь за ним захлопнулась, я прислонилась к ней. Слезы жгли мне глаза, но ни одной капли не упало. Внутри меня скопилось слишком много разочарования

и злобы, чтобы чувствовать что-то еще. Но и была уверена — это было ясно по застрявшему в горле рыданию, — что через пять минут, когда все остальное отступит, и я осознаю, что только что натворила, мое сердце разобьется.

Глава третья

Я присела на край кровати, уставившись в пространство. Гнев начинал проходить, однако я почти желала навсегда остаться в сетях этой лихорадки. Охватившая меня пустота ранила больше, чем острая жгучая боль, которую я испытала после ухода Патча. Я пыталась разобраться в том, что случилось, но в моей голове была сплошная неразбериха. Слова, которые мы выкрикивали друг другу, беспорядочным эхом отдавались у меня в ушах, будто я пыталась воскресить в памяти плохой сон, а не прокрутить еще раз в голове недавно состоявшуюся беседу.

Я и правда порвала с ним? Я на самом деле хотела, чтобы наш разрыв длился вечно? Существует ли способ обмануть судьбу или, если быть точной, угрозы архангелов? Ответом мне был спазм в животе, как предвестник серьезных проблем. Я помчалась в ванную и склонилась над унитазом. В ушах зазвенело, а дыхание стало частым и прерывистым. Что я натворила? Ничто не вечно, ну конечно же, ничто не вечно. Завтра мы снова увидимся, и все вернется на круги своя. Это была просто ссора. Глупая ссора. А вовсе не конец. Завтра мы оба поймем, что все это — пустяки, и извинимся друг перед другом. Мы перешагнем через это.

И обязательно помиримся.

Я с трудом заставила себя встать и повернула кран. Смочив мочалку, прижала ее к лицу. Мысли все так же хаотично перескакивали с одной на другую, двигаясь даже быстрее, чем клубок ниток, который катнули по полу. И я сомкнула веки, чтобы прекратить это движение.

"Но как быть с архангелами?" Еще раз спросила себя я. "Как мы с Патчем сможем иметь нормальные отношения, если они постоянно наблюдают за нами?" Я оцепенела.

Они ведь могут наблюдать за мной прямо сейчас. Они могут следить и за Патчем. Пытаясь выяснить, переступил ли он черту. Выискивая малейший предлог, чтобы навеки отправить его в ад — подальше от меня.

Я почувствовала, как нарастает мой гнев. Почему бы им просто не отстать от нас? Почему они так стремятся уничтожить Патча? Он рассказывал мне, что он — первый падший, получивший назад свои крылья и ставший ангелом-хранителем.

Вот из-за чего злятся архангелы?

Считают, что Патч обхитрил их?

Или что он обманом выбрался с самого дна?

Они хотят поставить его на место?

Или они ему попросту не доверяют? Я закрыла глаза, почувствовав, как по носу катится слезинка.

"Я все исправлю", подумала я.

Мне отчаянно захотелось позвонить Патчу, но я не знала, не сделаю ли этим только хуже. Могут ли архангелы перехватывать телефонные разговоры? В таком случае, как мы с Патчем сможем поговорить начистоту, если они подслушивают? К тому же, я не могла так быстро забыть о своей гордости. Неужели он не понимает, что он не прав? Ведь основная причина нашей ссоры — в его отказе рассказать мне, что он делал прошлой ночью дома у Марси. Я не ревнива, но он знал о моей неприязни

к Марси. И он знал, что это — тот единственный раз, когда мне просто необходимо все знать. Было и еще кое-что, из-за чего мои внутренности сворачивались в узел. Патч сказал, что на Марси напали в мужском туалете в Аркаде Бо. Что Марси там делала? Насколько мне известно, никто из учащихся Колдуотера не бывает у Бо. Более того, до знакомства с Патчем я и слыхом не слыхивала об этом месте. Совпадение ли, что спустя день после того, как Патч заглядывал в окно спальни Марси, она прошмыгнула в парадные двери заведения Бо? Патч утверждал, что между ними только деловые отношения, но что бы это могло значить? А в арсенале у Марси имелось много разного оружия, включая соблазнительность и дар убеждения. А еще она не признавала слово "нет", более того, она принимала лишь тот ответ, который в точности совпадал с тем, что она жаждала услышать.

Что, если теперь она захотела… Патча?

Громкий стук во входную дверь вывел меня из раздумий.

Я свернулась калачиком среди кучи подушек на кровати, закрыла глаза и набрала номер мамы.

— Парнеллы пришли. — Вот и славно! Я стою на светофоре улицы Валнут. Буду через две минуты. Пригласи их. — Я едва помню Скотта, а его мать не помню вообще. Я их приглашу, но не собираюсь вести с ними светскую беседу. Буду торчать до твоего возвращения в своей комнате, — в тон своего голоса я пыталась вложить сообщение, что что-то не так, потому что не могла открыться ей.

Она ненавидела Патча. И не станет мне сочувствовать. Мне тяжело будет слышать счастье и облегчение в ее голосе. Только не сейчас.

— Нора!..

— Ладно! Я поговорю с ними, — я захлопнула телефон и швырнула его через всю комнату.

Не спеша, я подошла к двери и отперла замок.

Парень, стоявший на крыльце, был высоким и хорошо сложенным — его футболка плотно облегала тело и демонстративно рекламировала тренажерный зал "Платинум" города Портленд. В его правой мочке болталось серебряное кольцо, а "левайсы" сидели на бедрах опасно низко. Его голову покрывала розовая гавайская бейсболка, которая выглядела так, будто ее только что позаимствовали в секонд-хенде, и казалась этакой шуткой "для посвященных", а его солнцезащитные очки напомнили мне о Халке Хогане. Если все это отбросить, то парень обладал несомненным мальчишеским шармом.

Уголки его губ приподнялись вверх. — Должно быть, ты Нора.

— Должно быть, ты Скотт. Он шагнул внутрь и снял очки. Его глаза просканировали прихожую вплоть до кухни и гостиной.

— А где твоя мама? — Уже едет домой, с продуктами.

— А что у нас есть? Мне не понравилось, что он употребил слова "мы". Нет никаких "мы". Лишь семья Грэев и семейство Парнеллов. Два отдельных субъекта, которые по воле случая этим вечером усядутся за один обеденный стол. Не дождавшись моего ответа, он продолжил: — Колдуотер немного меньше, чем я предполагал.

Я сложила руки на груди. — А еще он чуточку холоднее Портленда. Он оглядел меня с головы до ног и слегка улыбнулся. — Я заметил.

Обойдя меня, он уверенно зашел на кухню и распахнул холодильник.

— Пиво есть?

— Что? Нет.

Входная дверь по-прежнему оставалась открытой, и снаружи раздавались голоса. Мама переступила через порог с двумя коричневыми пакетами в руках. Полная женщина с прической в стиле плохого эльфа и толстым слоем розового макияжа вошла следом за ней.