Крещендо
Шрифт:
Школа Колдуотер была построена в конце девятнадцатого века, и ее здание было эклектическим сочетанием готического и викторианского стилей, что делало его похожим больше на собор, чем на школу. Окна были узкими и арочными, стекла покрыты свинцом. Камень был разноцветным, но серый цвет все же преобладал. Летом плющ разрастался по фасаду и придавал школе некоторый шарм Новой Англии. А зимой плющ напоминал длинные пальцы скелета, опутывающие здание.
Я то шла быстрым шагом, то бежала вниз по коридору к классу химии, когда в кармане зазвонил мой телефон.
— Мам? —
— Никогда не угадаешь, с кем я столкнулась вчера вечером! Линн Парнелл! Помнишь Парнеллов? Мама Скотта.
Я взглянула на часы своего телефона. Мне очень повезло, что меня подвез до школы совершенно незнакомый человек — женщина, которая ехала в спортзал на кикбоксинг, — но мне все равно нужно было торопиться. Оставалось две минуты до последнего звонка. — Мам? Занятие сейчас начнется. Я позвоню тебе во время обеда?
— Вы со Скоттом были такими хорошими друзьями.
Она вызвала у меня смутные воспоминания.
— Когда нам было пять, — сказала я. — Это же он постоянно писал в штаны?
— Мы с Линн вчера немного выпили. Она только что завершила бракоразводный процесс, и они со Скоттом возвращаются в Колдуотер.
— Отлично. Я перезвоню тебе…
— Я пригласила их сегодня на ужин.
Когда я миновала кабинет директора, минутная стрелка на часах над ее кабинетом подошла к следующему делению. С моей стороны казалось, что она стоит прямо между 7:59 и восемью часами ровно. Я послала ей угрожающий взгляд, говорящий "Только попробуй прозвенеть раньше".
— Сегодня не очень хорошая идея, мам. Мы с Патчем …
— Не глупи! — перебила меня мама. — Скотт — один из твоих самых старых друзей. Ты знала его задолго до Патча.
— Скотт часто заставлял меня есть рулеты с джемом, — сказала я.
Память стала возвращаться ко мне.
— А ты никогда не заставляла его играть с Барби?
— Это же совершенно разные вещи.
— Сегодня, в семь часов, — сказала мама голосом, исключающим любые возражения.
Я забежала в кабинет химии за несколько секунд до звонка, и плюхнулась на металлический табурет у лабораторного стола из темного гранита в переднем ряду. Стол предполагал два места, и я скрестила пальцы в надежде, что уровень понимания этой науки у моего напарника будет выше моего. Учитывая мой уровень знаний, его нетрудно будет превысить. Я была скорее романтиком, чем реалистом, и предпочитала слепую веру рассудительной логике. Что делало науку и меня несовместимыми с самого начала.
Марси Миллар вошла в класс, как будто прогуливаясь, на каблуках, в джинсах и шелковом топе от Банана Репаблик, который числился в моем списке обязательных покупок к новому школьному году. Ко Дню труда он был бы на полках с распродажей
— Что с твоими волосами? — спросила она. — Мусс кончился? Или терпение? — она улыбнулась уголком рта. — Или это из-за того, что тебе пришлось бежать четыре мили, чтобы успеть вовремя?
— Что случилось с уговором не стоять друг у друга на пути? — я бросила едкий взгляд на ее стул, затем на свой, давая понять, что двадцать четыре дюйма не достаточно, чтобы не вставать на моем пути.
— Мне кое-что нужно от тебя.
Я бесшумно выдохнула, чтобы привести в норму кровяное давление. Мне стоило догадаться.
— Тут вот какое дело, Марси, — сказала я. — Мы обе знаем, что этот курс будет безумно трудным. Позволь сделать тебе одолжение и предупредить тебя, что наука — мой худший предмет. Единственная причина, по которой я занимаюсь летом, это потому, что услышала, что в этом семестре химия будет попроще. Ты точно не хочешь, чтобы я была твоим партнером. В этом случае не видать тебе легкой "пятерки".
— Похоже, что я сижу рядом с тобой ради повышения своего академического балла? — спросила она, нетерпеливо щелкнув пальцами. — Ты нужна мне для другого. На прошлой неделе я получила работу.
Марси? Работу?
Она усмехнулась, и я могла только предположить, что она прочитала мои мысли по выражению лица. — Я регистрирую документы в главном офисе. Один из торговых агентов моего отца женат на секретарше из администрации. Наличие связей еще никому не повредило. Но тебе об этом, разумеется, ничегошеньки не известно.
Я знала, что отец Марси был влиятельным человеком в Колдуотере. На самом деле, он был очень большим любителем жертвовать деньги клубным организациям, и руководство нашей школы прислушивалось к нему. Но это было смешно.
— Порой файлы раскрываются, и я просто не могу не прочитать их, — сказала Марси.
Аха, как же.
— Ну например, я знаю, что ты все еще переживаешь из-за смерти папы. Ты посещала школьного психолога. В общем, я знаю все обо всех. Кроме Патча. На прошлой неделе я заметила, что его файл пуст. Я хочу знать, почему. Хочу знать, что он скрывает.
— Зачем тебе это?
— Вчера он стоял на подъездной дорожке и пялился в окно моей спальни.
Я моргнула. — Патч стоял на твоей подъездной дорожке?
— Если только ты не знаешь другого парня, который водит Джип Коммандер, одевается во все черное и очень хорош собой…
Я нахмурилась. — Он что-нибудь сказал?
— Он увидел, что я смотрю в окно, и ушел. Мне стоит подумать о судебном постановлении, запрещающем ему приближаться к моему дому? Такое поведение для него нормально? Я знаю, что он странный, но вопрос в том, насколько?