Крещендо
Шрифт:
— Пап? — мой голос дрогнул. — Мне страшно.
На стекло с той стороны кто-то положил ладонь, как бы прижимая ее к моей ладони. Обручальное кольцо моего отца на безымянном пальце его левой руки. Кровь закипела у меня в венах так, что даже голова закружилась. Это он. Мой отец в нескольких шагах от меня. Живой.
«Входи внутрь. Я не обижу тебя. Входи, Нора».
Настойчивость, которая звучала в его голосе, пугала. Я судорожно шарила руками по окну в поисках шпингалета, отчаянно мечтая броситься ему на шею и не дать снова исчезнуть. По щекам у меня струились слезы. Я хотела было обежать
Я не могла потерять его снова.
Я прижала ладонь к окну, в этот раз сильнее.
— Я здесь, пап!
Внезапно стекло… замерзло от моего прикосновения. Маленькие голубоватые льдинки будто проросли сквозь стекло с хрупким потрескиванием. Я дернулась от этого внезапного холода, пронзившего мою руку, но моя кожа прилипла к стеклу. Примерзла. Закричав от ужаса, я попыталась освободить ее с помощью другой руки. В это время рука моего «отца» непостижимым образом словно «протекла» сквозь оконное стекло и крепко обхватила мое запястье, чтобы я не могла убежать. Он с силой потащил меня вперед, кирпичи цепляли мою одежду, и моя рука, хоть это и невозможно, прошла сквозь стекло. В окне отражалось мое лицо с открытым в беззвучном крике ужаса ртом. В голове пульсировала единственная мысль: это не может быть мой отец!
— Помогите! — заорала я. — Ви! Ты слышишь меня? Помогите!
Дергаясь из стороны в стороны, я пыталась высвободиться. Там, где он держал меня, появилась ужасная, обжигающая боль, и перед моим мысленным взором вдруг возник нож. Образ был такой отчетливый, что на секунду мне показалось, что я вижу его на самом деле, и моя голова взрывалась от напряжения. Боль обожгла предплечье — он «вспарывал» мне руку этим ножом.
— Прекрати! — пронзительно закричала я. — Мне больно!
В мое сознание словно внедрился кто-то чужой, я будто бы стала смотреть его глазами. Везде была кровь. Черная и скользкая… и моя. Чайная роза в моей глотке.
— Патч! — закричала я в ночь в ужасе и абсолютном отчаянии.
Рука, державшая меня, растворилась в воздухе, и я упала назад на землю. Инстинктивно я зажала свою раненую руку, чтобы остановить кровотечение, но, к моему изумлению, крови не было. И никаких порезов.
Глотая воздух, я посмотрела на окно. Совершенно целое, оно отражало дерево, слегка покачивающее ветвями от вечернего ветерка. Я поспешно отползла на тротуар, вскочила на ноги и побежала в направлении «Дьявольской сумы», каждые несколько шагов оборачиваясь назад. Я ждала, что увижу своего отца или его темного двойника, выходящего из одного из таунхаусов с ножом в руке, но тротуар позади меня был пуст.
Заворачивая за угол, я чуть не врезалась в кого-то и за-орала.
— Вот ты где, — сказала Ви и поддержала меня, не давая рухнуть. — Думаю, мы разминулись. Я добралась до этой «Дьявольской сумы», но тебя там не было, и я пошла тебя искать. Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.
Я не хотела больше стоять на углу. Произошедшее в таунхаусе разбудило во мне воспоминания о том, как я врезалась в Чонси на машине. Мгновение спустя машина снова была целой и без единой царапины, никаких следов столкновения. Но теперь все было гораздо хуже. Теперь это был мой отец. В глазах у меня горели слезы, а губы тряслись, когда я сказала:
— Я… я, кажется, снова видела папу.
Ви
— Детка…
— Я знаю. Он был ненастоящий. Он был ненастоящий! — повторила я, пытаясь убедить себя. Я моргнула несколько раз подряд, слезы застилали мне глаза. Но он казался настоящим! Таким настоящим…
— Хочешь поговорить об этом?
Поговорить об этом? Меня преследовали. Кто-то играл с моим сознанием. Играл со мной. Падший ангел? Нефилим? Призрак отца? Или это мой собственный разум предавал меня? Ведь мне уже не в первый раз казалось, что я вижу отца. Я думала, он пытается связаться со мной, но вдруг это была защитная реакция? Вдруг это мой разум показывал то, что я хотела видеть? Вдруг я пыталась заполнить пустоту внутри себя и отрицать очевидное, не принимая потери, не смиряясь с ней, потому что это легче, чем поверить и отпустить?
Что бы там ни случилось, это было нереально. Это не был мой отец. Папа бы никогда не сделал мне больно. Он любил меня.
— Давай вернемся в «Дьявольскую суму», — сказала я, толчками выдыхая воздух. Мне нужно было убраться от этого таунхауса как можно быстрее и как можно дальше. Еще раз я напомнила себе, что кого бы я ни видела там, это не был мой папа.
Грохот музыки, крики толпы из клуба были все ближе и отчетливее, и, хотя успокоиться мне все еще не удавалось, сердце все-таки начало биться менее часто. Было что-то успокаивающее в том, чтобы затеряться сейчас в толпе, состоящей из нескольких сотен разгоряченных людей. Несмотря на происшедшее, я не хотела домой и не хотела быть одна; мне хотелось раствориться в самом центре этой толпы. В количестве есть какая-то сила и надежность.
Ви схватила меня за запястье и остановила.
— Кто это у нас там?
На противоположном углу дома Марси Миллар залезала в машину. Ее тело было обернуто микроскопическом куском ткани, настолько коротким, что он демонстрировал всему миру черный пояс для чулок. Высокие, до колена сапоги и черная фетровая шляпа дополняли образ. Но мое внимание привлек не ее наряд, а машина. Сияющий черный «Джип-Коммандер».
Раздался рев мотора, и джип сорвался с места и исчез за углом.
Глава 9
— Какое-то шоу уродов, — прошептала Ви. — Ты видела это? Я что, действительно сейчас видела Марси, залезавшую в джип Патча?
Я открыла рот, чтобы ответить, но горло мне сдавили чьи-то невидимые холодные пальцы.
— А это только я, или ты тоже заметила, что ее красные трусики выглядывали из-под платья? — продолжала Ви.
— Это было не платье, — сказала я, прижимаясь спиной к стене, чтобы устоять на ногах.
— Я пыталась быть корректной, но ты права. Это было не платье. Это был топик, натянутый на ее костлявую задницу. Единственная причина, по которой он не задрался до талии, это гравитация.
— Кажется, мне плохо, — сказала я, чувствуя, что невидимые пальцы, отпустив мое горло, вцепились в мой желудок.
Ви надавила мне на плечи, заставив сесть на бордюр.
— Дыши глубоко.
— Он встречается с Марси.
Это звучало слишком чудовищно, чтобы быть правдой.
— Это все дело рук Марси, — сказала Ви. — Это единственное объяснение. Она свинья. Крыса.
— Он сказал мне, что между ними ничего нет.
— У Патча много достоинств, но честность не самая сильная его сторона.