Крещендо
Шрифт:
— Ладно, возможно, бойскаут это перебор, — признала Ви. — Но смысл в том, что ты могла бы оценить плюсы хорошего парня, у которого в шкафу не одна непроглядная тьма. Почему, кстати, так? Патч считает себя секретным агентом?
— Я видела Марси с Патчем вчера вечером, — со вздохом сказала я. Ну вот. Я ведь это сказала.
Ви несколько раз моргнула, переваривая это.
— Что?! — у нее буквально отвисла челюсть.
Я кивнула.
— Я видела их. Она его обнимала за шею. Они были вместе в бильярдной Спрингвейла.
— Ты следила за ними?
Мне хотелось ответить «не надо так обо мне
— Скотт пригласил меня поиграть в бильярд. Я пошла с ним, и мы наткнулись на эту парочку там.
Я хотела бы рассказать Ви все, что случилось после, но, как и в случае с Марси, некоторые вещи я просто не могла ей объяснить. Как я должна была рассказать ей о нефилиме в красной безрукавке или о том, как он проткнул бильярдный стол кием?
Ви выглядела так, будто не знала что ответить.
— Ну… Как я говорила, увидев свет, уже нельзя сделать вид, что его не видел. Может, у Риксона есть друг. Кроме Патча, то есть… — Она неловко умолкла.
— Мне не нужен парень. Мне нужна работа.
Ви поморщилась, будто устала об этом слушать.
— Опять разговоры о работе. Я просто не понимаю, к чему эта спешка.
— Мне нужна машина, и чтобы получить ее, мне нужны деньги. Поэтому и работа.
У меня в голове был целый список причин купить тот белый «фольксваген»-кабриолет. Машина маленькая, а значит, ее легче парковать, экономичная — бонус, учитывая, что у меня не останется много денег на топливо после того, как я отдам тысячу долларов за саму машину. И хотя я знала, что глупо чувствовать связь с чем-то таким неодушевленным и практичным, как машина, я начала воспринимать этот автомобиль как символ новой жизни. Свобода, возможность ехать куда хочу, когда хочу. Возможность все начать заново. Свобода от Патча и всех воспоминаний, которые меня с ним объединяли и которые я никак не могла похоронить в своей памяти.
— Моя мама дружит с ночным менеджером у «Энцо», и им нужны бариста, — предложила Ви.
— Я понятия не имею о работе бариста.
Ви пожала плечами.
— Ты делаешь кофе. Ты наливаешь его. Ты несешь его жаждущим клиентишкам. Что сложного?
Сорок пять минут спустя мы с Ви гуляли по набережной и бросали ленивые, не слишком заинтересованные взгляды на витрины. Поскольку ни одна из нас не работала, а соответственно не располагала деньгами, мы умели прохаживаться мимо магазинов, не поддаваясь соблазну что-нибудь купить. Мы дошли до конца набережной и остановились у пекарни. Я почти слышала, как рот Ви наполнился слюной, когда она прижалась лицом к стеклу и уставилась на упаковку пончиков.
— Должно быть, прошел уже целый час с тех пор, как я последний раз ела, — сказала она. — Глазированные пончики, пошли, я угощаю. — И она рванула вперед.
— Я думала, ты хотела похудеть к летнему сезону. Вроде ты собиралась немножко уменьшить свои габариты, чтобы выглядеть более гармонично рядом с Риксоном.
— Ты умеешь испортить настроение. Как бы там ни было, ну что плохого может произойти от одного маленького пончика?
На моей памяти Ви ни разу не ограничилась одним пончиком, но я промолчала.
Мы заказали шесть глазированных пончиков и только сели около окна, как я увидела Скотта, который прижимался
— Я сейчас вернусь, — сказала я Ви.
Она проследила за моим взглядом.
— Это же Скотти-снимай-штанишки!
— Не называй его так. Что случилось со Скотти-мокрые-штанишки?
— Он вырос. О чем же он хочет с тобой поговорить? — На лице у нее появилось понимающее выражение: — О нет, только не это. Не надо играть с ним. Он опасен, ты же сама говорила! Мы найдем тебе хорошего бойскаута, помнишь?
Я взяла сумочку.
— Я и не играю. Что?! — возмутилась я в ответ на взгляд, которым она меня наградила. — Мне что, взять и сделать вид, что я его не вижу в упор?
Она подняла ладони, словно сдаваясь:
— Ладно-ладно, просто не задерживайся, а то твои пончики попадут в Красную книгу как вымирающий вид.
Я вышла из кондитерской и поискала глазами Скотта. Он сидел, развалясь, на скамейке, большие пальцы засунуты в карманы.
— Жива после вчерашнего? — поинтересовался он.
— Ты же видишь.
Он улыбнулся.
— Немного горячее, чем ты привыкла, да?
Я не стала напоминать ему, что это ему кий, который проткнул доску бильярдного стола, чуть было не попал в ухо.
— Прости, что не смог подвезти тебя, — извинился Скотт. — Но ты вроде нашла способ вернуться домой?
— Можешь не переживать на эту тему, — раздраженно сказала я, даже не скрывая этого. — Мне наука: никогда никуда с тобой не ходить.
— Это тебе решать. Есть время пойти перекусить? — он ткнул пальцем в направлении популярного среди туристов ресторана чуть дальше по дороге. «Альфео». Я ела там несколько лет назад с отцом и помнила, что цены там заоблачные. Меньше пяти долларов стоит разве что вода. Если повезет, кола. Учитывая эти цены и компанию, — в конце концов, самое яркое мое воспоминание о Скотте, это как он пытается приподнять мне топик кием! — я больше всего хотела вернуться к своим пончикам.
— Не могу. Я с Ви, — сказала я Скотту. — Что было в «Z» вчера? Когда я ушла.
— Я вернул свои деньги.
Он сказал это так, что мне стало понятно: все было не так просто.
— Наши деньги, — поправила я.
— Твоя половина у меня дома, — расплывчато сказал он. — Я завезу их вечером.
Ну да, конечно. У меня было такое ощущение, что он уже продул все деньги и не остановился на этом.
— А парень в красном? — спросила я.
— Он убежал.
— Он выглядел очень сильным. Тебе так не показалось? Что-то в нем было… странное. Другое.
Я проверяла его, пытаясь понять, что он знает. Но он только сказал:
— Да, наверно. Так вот, моя мама продолжает талдычить, что я должен завести себе друзей. Без обид, Грей, но ты явно не относишься к их числу. Рано или поздно нам придется разойтись. Ах, не плачь. Просто вспоминай все счастливые моменты, которые нас связывают, и я уверен, тебя это успокоит.
— Ты позвал меня сюда, чтобы разорвать нашу «дружбу»? С чего мне так повезло?
Скотт засмеялся.
— Вообще-то я собирался начать с твоего парня. У него есть имя? Мне начинает казаться, что он твой воображаемый друг. В смысле, я никогда не видел вас вместе.