Крещендо
Шрифт:
Я как раз застегнула блузку наполовину, когда во входную дверь постучали.
За дверью стоял Патч, руки в карманах.
Обычно я прыгала при встрече прямо ему на шею. А сегодня посторонилась. Вчера, когда я призналась ему в любви, он промолчал, резко удалился и предположительно направился прямо к дому Марси. И теперь мое настроение металось где-то между жалостью к себе и уязвленной гордостью. Я надеялась, что моя сдержанность и немногословность дадут ему понять, что между нами не все в порядке и что так и будет, пока он не предпримет чего-то, чтобы исправить
— Привет, — сказала я с напускным равнодушием. — Ты забыл позвонить мне сегодня ночью. Где же ты был?
— Поблизости. Ты пригласишь меня войти?
«И даже не собиралась».
— Приятно слышать, что дом Марси, знаешь ли, поблизости.
Мгновенная вспышка удивления в его глазах подтвердила то, во что я не хотела верить: Марси говорила правду.
— Не хочешь рассказать, что происходит? — спросила я довольно неприязненным тоном. — Не хочешь рассказать, что ты делал у нее вчера вечером?
— Ангел, ты, похоже, ревнуешь.
В голосе его звучала привычная насмешка, но на этот раз она не смягчалась обычной теплотой.
— Возможно, я не ревновала бы, если бы ты не давал мне повода, — парировала я. — Так что ты там делал?
— У меня были дела.
Я подняла брови.
— Не знала, что у вас с Марси есть общие дела.
— Есть, но ничего больше. Просто дела.
— Не желаешь рассказать подробнее? — Я уже не скрывала своего раздражения.
— Ты меня в чем-то обвиняешь?
— А мне стоит?
Обычно Патч профессионально прятал свои эмоции, но тут он поджал губы:
— Нет.
— Если в том, что ты был у нее вчера, нет ничего плохого, почему тебе так сложно объяснить, что ты там делал?
— Мне не сложно, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Я не говорю тебе потому, что то, что я делал у дома Марси, не имеет никакого отношения к нам.
Он что, всерьез так думает? Марси была человеком, который не упускал ни единой возможности обидеть или унизить меня. Все последние одиннадцать лет она издевалась надо мной, распространяла ужасные слухи обо мне, унижала меня публично. Как же он мог всерьез полагать, что это «не имеет к нам отношения»?! Как мог он думать, что я просто приму это, не задавая вопросов? И прежде всего, неужели он не понимает, как я боюсь того, что Марси использует его, чтобы сделать больно мне? Прояви он хоть каплю заинтересованности, она бы ни перед чем не остановилась, чтобы забрать его у меня! Мысль о том, чтобы потерять Патча, была невыносима сама по себе. Но мысль о том, чтобы проиграть его Марси, просто убивала меня.
Не в силах справиться с этим внезапным страхом, я сказала:
— Не возвращайся, пока не будешь готов рассказать мне, что ты делал у ее дома.
Патч нетерпеливо прошел в дом и закрыл за собой дверь.
— Я пришел сюда не спорить. Я хотел рассказать тебе о том, что с Марси сегодня днем случилось несчастье.
Опять Марси? Он что, не видит, как стремительно увеличивается с каждым его словом
— Вот как? — холодно отреагировала я.
— Да. Она оказалась случайно в самом центре драки, когда группа павших ангелов пыталась заставить нефилима присягнуть на верность в мужском туалете игровых автоматов у Бо. Нефилиму еще нет шестнадцати, поэтому они не смогли бы его заставить, но они как следует покуражились. Сильно порезали и сломали ему пару ребер. И тут вошла Марси. Она слишком много выпила и перепутала женский туалет с мужским. Стоявший на шухере падший ангел воткнул в нее нож. Она в больнице, но ее скоро выпишут. Рана поверхностная.
Сердце у меня подпрыгнуло. То, что случилось с Марси, было ужасно, и я очень испугалась за нее, но ни за что на свете не хотела, чтобы Патч это видел. Я скрестила руки на груди:
— Боже, надеюсь, нефилим в порядке!
Я смутно помнила, как Патч однажды рассказывал, что падшие ангелы не могут заставить нефилимов присягнуть на верность, пока им нет шестнадцати. Точно так же он не мог принести меня в жертву, чтобы получить собственное человеческое тело, пока мне не исполнится шестнадцать. Шестнадцатилетие было загадочно магическим, даже критическим возрастом в мире ангелов и нефилимов.
Патч недовольно посмотрел на меня.
— Марси была пьяна, но есть шанс, что она помнит, что видела. Ты, конечно же, знаешь, что падшие ангелы и нефилимы стараются оставаться незаметными, а такие, как Марси, сплетники, — это угроза их секретности. Меньше всего им хотелось бы, чтобы она рассказала всему миру, что видела. Нам куда удобнее и спокойнее работать, когда люди не подозревают о существовании нашего мира. Я знаю падших ангелов, участвовавших в этом. — У него на лице появилось напряженное выражение. — Они сделают все, чтобы заставить Марси замолчать.
Я почувствовала укол страха за Марси, но тут же отогнала его от себя. Это с каких пор Патч так волнуется за Марси? С каких пор он волнуется о ней больше, чем обо мне?
— Я пытаюсь проявить сочувствие, — сказала я, — но похоже, что ты достаточно беспокоишься о нас обеих.
Я резким движением распахнула дверь.
— Может, тебе стоит проведать Марси, убедиться, что ее поверхностная рана нормально заживает?
Патч перехватил мою руку и закрыл дверь ногой.
— То, что происходит, важнее тебя, меня и Марси. — Он помедлил, будто хотел сказать еще больше, но в последнюю секунду передумал.
— Ты, я и Марси? С каких это пор ты вставляешь нас троих в одно предложение? С каких пор она имеет для тебя значение? — со злостью сказала я.
Он обхватил свой затылок руками, словно понимая, что каждое слово, которое он скажет, может быть обращено против него.
— Просто расскажи мне, о чем ты думаешь! — закричала я. — Просто возьми и скажи! Неужели мало того, что я не знаю ничего о твоих истинных чувствах, не говоря уж о мыслях?