Крещендо
Шрифт:
Я не ответила, слишком потрясенная услышанным. Патч? У дома Марси? Должно быть, после того, как он уехал от меня. После того, как я сказала «я люблю тебя», и он сбежал.
— Ладно, — сказала Марси, выпрямляясь. — Есть и другие способы получить информацию, например администрация. Думаю, их всех очень заинтересует пустое личное дело. Я не хотела никому ничего говорить, но в целях собственной безопасности…
Меня не беспокоило, что Марси пойдет в администрацию. Патч может сам о себе позаботиться. Что меня действительно беспокоило, так это прошлая ночь. Патч
— Или полиция, — добавила Марси, постукивая пальцем по губам. — Пустое личное дело — это же противозаконно. Как Патч вообще попал в школу? Нора, ты что-то выглядишь как будто расстроенной. Я что, снова попала по больному месту? — На ее лице расплывалась улыбка удивленного удовольствия. — Так и есть, верно? Тут есть о чем поговорить!
Я остановила на ней холодный взгляд.
— Для человека, который постоянно демонстрирует, насколько его жизнь отличается от жизни других, простых смертных, ты слишком сильно интересуешься подробностями нашей никчемной и лишенной всякого смысла жизни.
Улыбка Марси исчезла.
— Мне бы не пришлось этого делать, если бы вы все не мешались постоянно у меня под ногами!
— У тебя под ногами? Эта школа тебе не принадлежит.
— Не смей со мной так разговаривать! — У Марси даже голова затряслась от злости. — А лучше вообще со мной не разговаривай!
Я подняла руки:
— Нет проблем.
— И давай-ка, двигай отсюда!
Я окинула взглядом свое место: нет, она, конечно, не имеет в виду…
— Я первая пришла.
Передразнивая меня, Марси подняла ладони вверх:
— Не мои проблемы, милочка.
— Я не собираюсь пересаживаться.
— А я не собираюсь сидеть с тобой!
— Очень рада слышать.
— Проваливай! — скомандовала Марси.
— Нет.
Звонок вынудил нас закончить перебранку. Мы оглянулись по сторонам, и я поморщилась, увидев, что все остальные места заняты.
Мистер Лоукс появился справа от меня в проходе между рядами столов, помахивая листом бумаги.
— У меня тут схема класса, — сказал он. — Каждый прямоугольник соответствует столу в классе. Напишите свое имя в соответствующем прямоугольнике и передайте лист дальше. — Он шлепнул схему на стол прямо передо мной. — Надеюсь, вам нравятся ваши соседи по парте, — добавил он. — Вам предстоит провести с ними восемь недель.
После занятий мы с Ви поехали в бистро «Энцо», наше любимое место, где можно перехватить мокко со льдом или с теплым молоком в зависимости от сезона. Я подставила лицо солнечным лучам, пока мы шли через парковку. И вдруг увидела его. Белый «фольксваген»-кабриолет с запиской «Продается за 1000 долларов» под стеклом.
— У тебя слюна течет, — сказала Ви, закрывая мой рот ладонью.
— У тебя случайно нет тысячи долларов в долг?
— У меня нет и пяти долларов в долг. Моей свинье-копилке официально диагностировали анорексию.
Я с вожделением взглянула в сторону кабриолета.
— Мне нужны деньги. Мне нужна работа.
Я закрыла глаза, представляя себя за рулем этой
— Ага. Только если ты найдешь работу, тебе придется действительно работать. И, кстати, неужели ты правда хочешь пропустить все лето, занимаясь низкооплачиваемым неквалифицированным трудом? Это же можно рехнуться!
Я порылась в рюкзаке в поисках клочка бумаги и записала номер, указанный на объявлении. Может быть, удастся сторговаться с хозяином на пару сотен. Тем временем в свой список вечерних дел я добавила поиск работы с неполной занятостью по газете объявлений. Да, работа означала недолгие разлуки с Патчем, но она давала надежду вновь обзавестись личным транспортом. При всей моей любви к Патчу, он всегда был так занят… чем-то. Поэтому на него нельзя было рассчитывать в полной мере, когда нужно было меня куда-то подкинуть.
В «Энцо» мы с Ви заказали по мокко со льдом и по острому салату с орехами пекан и плюхнулись с едой за столик. За последние несколько недель «Энцо» подвергся широкомасштабной переделке, пытаясь соответствовать скоростям двадцать первого века, и в Колдуотере появилось собственное интернет-кафе. Учитывая то, что моему домашнему компьютеру было шесть лет, я весьма радовалась этому.
— Не знаю как ты, а я готова к каникулам, — сообщила Ви, поднимая темные очки на волосы. — Восемь недель испанского. Это больше дней, чем мне хочется думать. Нам нужно отвлечься. Нам нужно что-то, что освободит наши умы от бесконечного напряжения — и к черту первоклассное образование, которое нам обещают. Нам нужен шопинг! Жди нас, Портленд! В Macy’s большая распродажа. Мне нужны туфли, мне нужны платья, и мне нужны новые духи!
— Ты только что купила целую кучу новой одежды. На двести долларов. Твою маму удар хватит, когда ей придет распечатка по карте.
— Ага, но мне нужен парень. А чтобы завести парня, нужно хорошо выглядеть. И хорошо пахнуть.
Кусочек груши упал с моей вилки.
— Ты имеешь в виду кого-то конкретного?
— Собственно говоря, да.
— Только поклянись, что это не Скотт Парнелл.
— Скотт… кто?
Я улыбнулась:
— Все, теперь я спокойна.
— Я не знаю никаких Скоттов Парнеллов, но парень, на которого я положила глаз, очень привлекательный. Исключительно из ряда вон привлекательный. Привлекательнее «самого-привлекательного-на-свете-Патча», — тут она запнулась, а потом продолжила: — Ну, может, не настолько. Никто не может быть настолько привлекательным. Честно, я настроена очень серьезно. Пан или пропал.
Я открыла рот, но Ви опередила меня.
— Ох, — сказала она, нахмурившись. — Я знаю этот взгляд. Сейчас ты скажешь, что у тебя на сегодня другие планы.
— Возвращаясь к Скотту Парнеллу. Он жил здесь, когда мне было пять.
Ви выглядела так, будто мучительно пытается вспомнить хоть что-то.
— Он часто псался в штаны, — с готовностью подсказала я.
Ее глаза вспыхнули воспоминанием:
— Скотти-мокрые-штанишки?!
— Он переезжает назад в Колдуотер. Моя мама пригласила его сегодня на ужин.