Крепость

Уилсон Колин Генри

В воздухе стоял удушливый едкий смрад, от которого саднило горло и слезились глаза.

Прошло несколько секунд, прежде чем до Найла дошло, что удушливую вонь распространяют сами жуки. Один из смертоносцев, силясь выбраться из-под жука, хватил непоседу клыками. Не тут-то было – раздался хлопок, и паука обдало облачком зеленого ядовитого газа, который жук выпустил из похожего на хвост придатка. Паук высвободился, надломив сустав, и поспешил удрать подальше.

Когда суета улеглась, стало ясно, что серьезно никто не пострадал. Ингельд поднялась – белое платье

все изорвано, забрызгано кровью. Найл поспешил ей на помощь, но тут же понял, что ничего страшного не произошло – это кровь из носа. Щека у Ингельд была расцарапана, руки и ноги тоже, но никаких серьезных повреждений юноша не заметил.

Вайг и Сайрис. казалось, страдали легким головокружением, но и они были в порядке. С возницами дело обстояло хуже. Один, перелетев через колесницу, похоже, сломал ногу. Другой так исполосовал при падении голову и плечи, что теперь истекал кровью. Чутье опасности не подвело Найла и на этот раз. Останься они на месте, ушибами не отделались бы. Теперь было ясно, почему другие колесницы и повозки разместились так далеко от площади.

К ним поспешил уже знакомый Найлу крепыш в желтой куртке, Билл Доггинз. Он шел, лавируя между суетящимися жуками со сноровкой, выдающей долгую практику. Ингельд фурией ринулась ему навстречу:

– Болван! – и тут же согнулась пополам в приступе кашля.

– Прошу прощения, уж так вышло, – извинился тот.

– А что случилось? – поинтересовался Найл.

– Пороха лишку сыпанули, вот что. Причем обрати внимание, вина не моя. Все по прямому указанию «ихнего величия», – досадливо тряхнув головой, он указал на дворец Повелителя смертоносцев.

Ингельд, все ее кашляя, выдавила:

– Ты совсем, видно, рехнулся. Вот донесу на тебя управителю!

Билл пожал плечами:

– Доноси кому угодно.

– Непременно донесу, – заверила Ингельд, насупившись. – Сейчас же вернусь, переоденусь только.

Она удалилась, чуть прихрамывая. Сайрис, похоже, не заметила ее ухода. Она разглядывала крепыша с ужасом и восхищением.

– Как это тебе удается? Ты что, колдун? Тот фыркнул:

– Ну что тебе сказать? Было такое слово у древних – сапер. Это я и есть. Тот, который все пускает на воздух. – Он дружески протянул руку. – Кстати, меня зовут Билл Доггинз. А вас? – Когда все представились, Доггинз сказал: – Ладно, пора снова за работу. Пойду взгляну, удалось ли хоть кусочек от нее отколупнуть.

Сайрис с семейством завороженно двинулись следом. Возле подножия башни уже толклись помощники.

– Ну как, вышло хоть что-нибудь? – торопливо спросил крепыш на ходу.

– Хоть бы трещина, язви ее! – покачал головой один. Обмакнув в ведро кусок ткани, он стер слой копоти, образовавшейся после взрыва. – Во, оцени. – Влажная ткань оставляла за собой безупречно белый след. – Ни царапинки.

Вблизи становилось заметно, что цвет башни, оказывается, не чисто белый, а с голубоватым оттенком – может, от этого сооружение издали и казалось прозрачным. Если вглядываться пристально, возникало необычайное ощущение, что смотришься в глубокую воду. Чувствовалось, что, если еще немного

напрячься, можно будет и впрямь проникнуть взором через ее поверхность.

Найл попробовал сосредоточиться, но увидел лишь отражение собственного лица, да и голова слегка закружилась.

Ему вдруг вспомнилось, как отец в свое время обучал его, мальчишку, с помощью прутиков выискивать, где под землей течет вода.

Как-то раз прутик дернулся у него в руке, будто ожил, и именно в тот миг Найл ощутил нечто похожее – словно медленно проваливаешься в глубокий омут.

Вытянув руку, юноша провел пальцем по стене башни. Копоть собралась на кончике пальца, а на гладкой поверхности остался четкий след. Коснувшись твердыни, парень ощутил едва заметное покалывание, будто в кожу втыкали тоненькие иголочки.

Он прижал ладонь к уже очищенному месту – покалывание показалось более заметным, и юноша испытал непередаваемое ощущение. Он будто вдохнул некий острый, металлический запах – совсем не такой, как сернистый смрад пороха (к счастью, большей частью уже развеявшийся). То же произошло снова, стоило лишь опять коснуться поверхности. А когда он положил на стену обе ладони, ощущение усилилось.

Вскинув голову, Доггинз посмотрел вверх с гримасой досадливой растерянности:

– И зачем ее только строили? Нарочно, чтоб издеваться, да?

– А она не цельная? – осторожно спросил Вайг.

Доггинз обернулся к Найлу:

– Ты тоже так думаешь?

Найл, прикинув, покачал головой:

– Нет. А ты?

– И я нет.

– А почему?

Доггинз пожал плечами:

– Как спросил, так и ответил. Нет, и все тут. Подскочили несколько жуковбомбардиров, и юноша сразу понял, что они разочарованы тем, что на поверхности не осталось ни единой вмятины, как ни ощупывай. Один из них, остановившись перед Доггинзом, потер друг о друга щупики. Удивительно, но Билл тоже поднял руки и проделал примерно такие же движения пальцами, то сводя их, то разводя.

– Кажется, они разговаривают, – завороженно прошептал Вайг.

Доггинз, услышав его, осклабился:

– Конечно, а ты как думал!

Он еще какое-то время шевелил пальцами. Жук, судя по всему, ответил, затем повернулся и устремился прочь. Для своих размеров он двигался изумительно легко и проворно.

– Что он сказал, если не секрет? – спросил Найл.

– Говорит, надо сделать подкоп под основание башни и попробовать подложить порох туда.

– Но зачем ее взрывать, такую красоту? – пожалела Сайрис.

– Нашим усачам, по большому счету, все равно. Это вон тем чертовым раскорякам не терпится, чтобы она взлетела на воздух.

– Но зачем?

– Да кто их знает? – буркнул Доггинз. – Им не по нраву все, что выше их разумения. – Он покосился на кучку смертоносцев, идущих следом за группой служительниц к башне. – Только не думаю, что у них что-нибудь выйдет. Порохом здесь, во всяком случае, не взять. Вот если б чего посерьезнее достать…

Найл медленно пошел вокруг башни, пристально вглядываясь в ее поверхность, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки входа.