Крепость

Уилсон Колин Генри

Дверь распахнулась. Найл никогда еще не видел такого великолепия.

На полу зала лежал роскошный ковер, со стен тяжелыми складками спадали бархатистые портьеры. Потолок – весь в золоте, искрятся, переливаются две огромные хрустальные люстры.

Мебели нет, зато повсюду раскиданы подушки. В дальнем конце зала на горке подушек возлежал Каззак, возле него стояли две девушки, овевая его опахалом из разноцветных перьев.

Увидев, что Ингельд кого-то к нему ведет, управитель кисло сморщился, но недовольство тут же сменилось изумлением, когда

он узнал Найла. Не дожидаясь помощи предупредительных служанок, управитель завозился, собираясь вставать.

– Мальчик мой! Я не верю глазам! Почему никто не доложил мне, что ты здесь?

Найл зарделся: юноше было очень приятно, что ему так рады.

– А эта женщина? Неужто Сайрис? Да, конечно, конечно! Ты так похожа на свою сестру… Добро пожаловать, хорошая моя. Так, так. Ну, а это у нас…

– Вайг.

– Да, разумеется, Вайг. А где… – какую-то секунду он медлил, припоминая имя. – А где Улф?

– Улфа убили пауки, – сухо ответила Сайрис. Каззак покачал головой, и его двойной подбородок затрясся.

– Какой ужас. Жаль, жаль. Прошу вас, проходите, присаживайтесь. – Он повернулся к одной из служанок: – Принеси нам чего-нибудь выпить. Да, правильно, мои дорогие, садитесь сюда. – От Найла не укрылось, что Каззак изучающе разглядывает его мать. – Садись вот сюда. И ты… – Он, очевидно, уже забыл, как звать Вайга. – Да, как печально слышать такое про Улфа. Ну, конечно, он же убил смертоносца. Вот из-за чего мы все теперь здесь.

Найл чуть было не выпалил сходу всю правду, но опомнился и промолчал. Чем меньше людей знает, тем спокойнее.

– Где Стефна? – поинтересовалась Сайрис.

– Она в женском квартале. Ты сможешь присоединиться к ней чуть погодя.

– А мои дети? Руна, Мара? Смогу ли я их увидеть?

– Конечно, это можно устроить.

Девушка возвратилась, неся поднос с высокими металлическими стаканами. Золотистый напиток был прохладным и сладким, вкусом чем-то напоминал лимон. У Каззака был свой стакан – серебряный, украшенный каменьями.

– Спасибо, моя прелесть, – поблагодарил Каззак, похлопав девушку по бедру. Затем улыбнулся Сайрис: – Твое здоровье, моя дорогая.

Краем глаза Найл заметил, как Ингельд ревниво сверкнула глазами.

– Кто вас сюда направил? – спросил Каззак.

– Женщина в блестящей черной одежде.

Каззак откровенно удивился:

– Из числа приближенных Повелителя? Как вы с ней повстречались?

– Она водила нас к нему.

– Так вас пожелал видеть сам Повелитель? Но зачем?

Найл не перебивая слушал, как рассказывают о происшедшем Сайрис и Вайг. Каззак вникал в каждое слово, задумчиво глядя перед собой и кивая.

Когда они закончили, он взглянул на Найла:

– А ты что скажешь? Найл слегка смутился:

– Это, должно быть, связано с гибелью паука.

– Он спрашивал тебя об этом? – Голос Казэака зазвенел требовательно и резко.

– Нет.

– Тогда, получается, не связано. – Управитель пристально взглянул на Найла из-под полуопущенных век, и юноша еще раз убедился, какую

колоссальную внутреннюю силу таит в себе этот человек. – Точно не знаешь, в чем тут дело? Можешь быть со мной откровенным. Ты ведь среди друзей.

Найлу опять захотелось выложить все начистоту, но его снова удержал тот же глубинный импульс, словно следящий за его, Найла, поступками, – как там, в обиталище Повелителя смертоносцев. Юноша покачал головой:

– Понятия не имею.

– М-м-м… – Каззак задумчиво качнулся из стороны в сторону. – Очень странно.

Следующие десять минут дотошно расспрашивал их обо всем, что происходило с ними с момента пленения. Найл с некоторым даже злорадством излагал мельчайшие подробности, зная при этом, что Каззаку этого до обидного мало. Чутье подсказывало управителю: ключ к разгадке кроется в самом Найле. Он так и не мог уяснить, скрывает юноша что-то или говорит искренне. Вновь и вновь ловил на себе Найл проницательный взор управителя, который силился проникнуть в его тайну.

Ингельд скоро надоели бесконечные разговоры, и все это постепенно начало ее раздражать. Когда Каззак, на секунду умолкнув, пригублял напиток, она спросила:

– Я могу взять Сайрис и показать ей женский квартал?

– Ну да, разумеется, – пожал плечами управитель. – Можешь ей устроить и свидание с детьми. – Он улыбнулся Сайрис: – Это в обход правил, но ради тебя…

– А остаться мне с ними позволят? – спросила Сайрис.

Управитель покачал головой:

– Никак нельзя, моя дорогая. Ингельд объяснит, почему. Но не убивайся. Я уверен, что-нибудь придумаем. – Он погладил ее по подбородку. – Об этом поговорим с тобой попозже.

Поднявшись, Каззак проводил их через зал, держа одну руку на плече Сайрис. Возле дверей он повернулся к братьям:

– Вам двоим, понятно, надо будет трудиться. Так здесь принято. Все должны работать. Даже я. Но до завтра можете отдыхать.

Он похлопал обоих молодых людей по шее, давая понять, что аудиенция окончена.

В коридоре Вайг спросил у Ингельд:

– А что за работа у него?

– Работа? Он управитель.

– Они по-прежнему дают ему править? Даже здесь?

– А что такого? Он отвечает, по сути, за всех людей. – Объяснения явно доставляли удовольствие Ингельд. – Едва увидев Каззака, Повелитель смертоносцев понял, что именно такой человек ему и нужен. Здесь все, понимаете ли, такие недалекие, туповатые. А паукам нужен кто-нибудь, чтобы за всех думал и решал.

– Я считал, для этого есть служительницы.

– Да, но не совсем. Все служительницы равны между собой, но кто-то же должен быть над ними старшим.

– Почему тогда они не назначат паука?

– Ничего не выйдет. Пауки ведь не до конца понимают людей. И разумеется, не умеют изъясняться словами. – Ингельд оглянулась через плечо. – Кстати, называть их пауками не советую. Хозяева – вот как надо.

Когда проходили через нижний этаж, в дверь вошла женщина. Сердце у Найла подпрыгнуло к самому горлу: он узнал Мерлью.