Крепость Луны
Шрифт:
Мне пришлось выдавить из себя улыбку.
— Хорошая шутка…
— Это не шутка, — отрезал Феоктист несколько сурово, — это просьба.
Я вопросительно посмотрел на Авенира, но его лицо было спокойно и не проницаемо, лишь слабо заметная ухмылка затаилась в бороде.
— Хм… да… ээ… Мне кажется, вы обратились не к тому. Я не преступник. Я сыщик.
— Для многих первое убийство — дело времени. Он составит мне прекрасную компанию. Если ты пообещаешь привести его ко мне, я смогу тебе помочь… В противном же случае, сам понимаешь, мы напрасно тратим
Вот тут-то у меня, как говорится, отвисла челюсть. Рука по наитию подхватила кубок с виной, который мне протянул Феоктист. Я смотрел на духа и не верил в то, что услышал.
Пролетела минута безмолвия.
— Хорошо, — кивнул Феоктист, словно я проронил какую-то фразу, хотя я стоял в оцепенении, — скажи, что тебя интересует? Что привело тебя сюда? Что ты желаешь узнать?
— Лунное Древо, — сказал я слабым голосом, но тут же повторил яснее, — девушке, которую похитили, подарили украшение с камнем. Мне довелось узнать, что камень тот — роса Лунного Древа. Не уверен, что это так, но…
Дух отпил из кубка, пожевал губами, будто пытаясь продлить наслаждение, подаренное хорошим вином, и ответил с задумчивым выражением лица:
— Очень может быть, что украшение состояло из камней, который на самом деле являются росой Лунного Древа, ибо Лунное Древо — отнюдь не выдумки бойких фантазёров. Я читал о нём, но глазами своими не видел, потому что место, на котором оно растёт, давно сокрыто от людей.
— И от духов? — кратко и с издёвкой спросил Авенир.
— Да, сударь, и от духов, — сухо сказал Феоктист и вдруг улыбнулся, — но меня более поражает тот факт, что ты, Авенир, о нём не слыхал. Куда катится мир, если господа, смеющие называть себя просвещёнными старцами, не сведущи в столь простых предметах? Или ты, Авенир, всё ещё чей-то зелёный ученик?
Но Авенир ничего не ответил, он только пригубил кубок, прищурив блеснувшие пламенем глаза.
Молчал и я, выжидая. Лицо моё обдувал тёплый мягкий ветер с моря. Часть меня всё ещё была поражена той могучей силой магии, что погрузила меня и Авенира в сказочный мир южного моря, а часть до дрожи боялась и с трепетом ждала каждого слова, сказанного этим странным духом, встречи с которым Авенир так предусмотрительно пытался избежать. В голове до сих пор отдавалось тяжёлым эхом ужасное слово «убей».
— Я бы и далее продолжил делиться с вами сведениями, почерпнутыми в дни моего существования во плоти, — продолжил Феоктист, и от голоса его по спине забегали мурашки, хотя солнце палило лицо, — но не могу это сделать по причине вам, Николай, уже известной.
Я резко обернулся и усмехнулся со всей весёлостью, на которую в данную минуту был способен.
— Полноте, милостивейший государь, вы говорите это всерьёз?
— Разумеется.
— Сомневаюсь. Мне кажется, вы пытаетесь странным способом подшутить над нами. Учитывая вашу бескорыстную заботу о ближнем, честность и добросердечие, я не могу не…
— Вот именно, — рыкнул Феоктист, и я мгновенно осёкся, — вы не можете говорить ни о моей бескорыстности, ни о честности,
Я не смотрел напризрака, в эту минуту я его ненавидел всеми силами души. Мой взгляд упёрся в Авенира, который с отсутствующим видом увлечённо рассматривал свой опустошённый кубок. Мне хотелось тряхнуть его, потребовать мнение о безумных речах сумасшедшего духа, услышать возмущение и справедливый гнев. Но он молчал, как будто наш разговор его не касался.
Я отвернулся, сначала выплеснул в обрыв вино, а потом закинул и кубок. Сверкающей точкой он сделал полукруг, коснулся камней, поскакал по ним навстречу волнам, которыми и был поглощён.
Тяжело дыша, медленно, с расстановкой я произнёс:
— О чём думать, сударь? Я думаю только о том, что каждый мерит по себе. Но если бы вы заглянули в меня, вы бы поняли, что я никогда не приму ваших условий. Я не убийца, а вы не самый умный смердящий дух в Ранийском Империи, найдутся и другие, кто поделится сведения, не требуя расправы. А теперь я откланиваюсь.
Тяжёлая пауза.
— Постой, Николай.
Я содрогнулся от спокойного голоса Авенира.
— У вас есть предложения? — закричал я в бешенстве.
Старец поднял руку.
— Мудрейший Феоктист, — обратился он к духу, поднявшись с кресла и поставив на стол кубок, — а не думал ли ты, что между мной и Николаем может существовать свой договор, который мы не в силах нарушить? Или ты полагаешь, что меня радует мысль обучать зазнавшегося юнца собственному методу трансгрессии, а потом лечить свою грудь живительным воздухом твоего подземелья? Напрасно, Феоктист. Я помогаю Николаю, сводя его с моими старыми знакомыми, не ради простого времяпрепровождения, а потому что он должен помочь мне в праведном мщении, о котором ты узнаешь, если заглянешь мне в глаза…
— Да, — вздохнул Феоктист и опустился в кресло, — я знаю о твоей мести.
Я слушал, переводя ошеломлённый взгляд с одного на другого.
«Что они вообще несут?!»
— Ты уверен, что ему это будет по плечу? — спросил дух, посмотрев на меня.
— Полной уверенности нет, но его сердце не с ним, и разве можно найти более подходящее оружие возмездия в человеческом обличии, чем юноша, стоящий перед нами?
Феоктист издал короткий смешок, в котором слышалась похвальба.
— Ты растёшь в моих глазах, Авенир. Но сказанной тобой не отменяет моего маленького каприза. Наоборот, только разжигает моё желание видеть тебя рядом летящим в ночных небесах и познающим далёкие вселенные. Это будет прекрасно!