КРАУЛЕР
Шрифт:
Последовал удар. Захрустели сломанные кости. В лицо Диме ударила теплая струя. Василий умолк. Послышался стон. Жертва была выбрана. Дима отчетливо слышал, как кровь ручейками стекает на пол, слышал, как в судорогах трепещет напряженное тело. Раздался новый удар. Прутья задрожали. Пещерный человек вскарабкался на крышу клетки и, немного повозившись с запором, открыл люк. Как только часть стальной дверцы упала на прутья, тишину прорезал треск распарываемой ткани. Тело повисло в воздухе, забившись конечностями о прутья, точно свежепойманная рыба. Убийца втащил труп наверх и отшвырнул его в сторону. Об пол звякнуло
– Я жив! Черт, я жив! – раздался ликующий возглас.
В пламени свечей было видно, как маньяк кладет вздрагивающее тело Игоря Денисовича на камень. Потом громила стал нежно водить рукой по лицу старика. Нижняя часть массивной фигуры слилась с алтарем. Отчетливо просматривался только торс и плечи, над которыми нависала большая шарообразная голова. Светоотражающие полосы сигнального жилета переливались серебристым светом. Неестественно длинные пальцы рук, жадно прощупывавшие каждый сантиметр изувеченного тела, были обмотаны бинтами. Убийца как будто пытался исправить содеянное, вернуть жертву к жизни, но потом все изменилось. Подчиняясь неведомому импульсу, садист издал пронзительный свист, выхватил из-за пояса длинный тесак и стал кромсать тело путейца. Одна из свечей погасла, но удары только усилились. Он рубил так энергично и усердно, что звуки сочного чавканья и частые шлепки заглушили даже шум падающей воды.
– А-а-а! Нет, пожалуйста, только не снова! – вопил Василий, катаясь по полу. Костя лишился чувств, и только Дима смог вынести вакханалию до конца.
Кульминацией расправы стала голова, после искрящегося удара о камни укатившаяся во тьму. Сунув тесак за пояс, маньяк подобрал голову старика, понюхал ее и ушел. Дима с трудом подавил приступ тошноты. На милость этого садиста они могли не рассчитывать.
– Я не хочу умирать! Я тебе доверял, а ты… Ты мне больше не друг! – взревел Костя, изо всех сил лягнув Диму ногой.
– Я же объяснил тебе…
– И ты смеешь после этого разговаривать со мной? Это пошло! Я говорил, что нам нужно остаться дома! Нам нужно остаться дома! Дома!
Из арочного прохода вышел убийца. Дима поспешно зажал пареньку рот. Воцарилась тишина. Гигант покачал шар-головой и ушел обратно.
– Заткни эту бабу, пока нас всех не порешили! Заткни его, – зашипел Василий, ударив ногой по прутьям за которыми ревел Костя.
– Не могу. Он в истерике.
– Зато я могу.
Просунув короткую руку между прутьями клеток, Василий с быстротой и профессиональной точностью обрушил на Костика шквал мощных ударов. Робкий паренек сдавлено крякнул, забулькал и послушно умолк.
– Ты что творишь, скотина! Тебе крови мало? – опешил Дима, встряхнув обмякшее тело товарища.
Костя тихонько заскулил, вздрагивая всем телом. Пальцы вцепились в комбинезон. Дима попытался поднять его, но тот как будто чего-то испугался и стал вырваться. Диме пришлось оставить его на полу.
– Подумаешь, пара затрещин, – небрежно бросил Василий. – Хочешь сказать, его ни разу не били?
– Не били! Я же тебе сказал, что он всю жизнь дома сидел. Ну, теперь ты доволен? Он в шоке!
– Отлично, – удовлетворенно буркнул верзила, отползая глубже в клетку, на тот случай, если Дима попытается отомстить.
– Можешь забыть о побеге. Мы убежим, а ты останешься здесь до
– Эй, эй, эй, подожди, я же не сильно, – заволновался Василий. – Диман, ты пойми, я оказал нам обоим услугу, вырубив этого… Костяна. Он ведь теперь не кричит, и мы будем в порядке от рук этого… убийцы.
Дима промолчал. Оставив лежавшего в беспамятстве Костю, он поднялся на цыпочки и начал ощупывать пространство над головой. Пальцы сразу натолкнулись на петли и импровизированный запор. Решетка люка была стянута с краями клетки мотками проволоки и держалась тоже на ней.
– Я нашел. Тут обыкновенная проволока, только очень тугая, – сообщил Дима, пытаясь разогнуть первый виток. Глупо было ожидать, что средневековые тюрьмы будут оснащены крепкими петлями и электронными замками.
– И все? Может быть, я тоже смогу открыть, – оживился Василий, занявшись своим люком. Он был выше ростом, а потому без труда дотянулся до решетки.
– Только следи за выходом и не шуми.
– Хорошо. Я понял.
В клетках закипела работа. Проволока оказалась пружинной, очень прочной. Дима порезал палец и едва не проколол ноготь, но первый виток отогнул быстрее Василия. Дальше дело пошло быстрее. Размотав проволоку и аккуратно открыв люк, он ухватился за одну из ржавых труб и бесшумно подтянулся наверх.
– Эй! Я почти открыл! – раздался ликующий возглас Василия.
– Помолчи. Лучше расшевели Костю.
Раздались шаркающие шаги. Василий просунул руку сквозь прутья клетки и стал тормошить лежавшего на полу паренька. Тот зашевелился, издав тихий стон.
– Эй ты, четырехглазый. Ты… Костян! Вставай, давай.
– Ты что? – испугался Костя, оттолкнув тяжелую руку.
– Ничего. Поднимайся на свои цыплячьи ножки и тащи задницу наверх.
– Костя, мы сбежим. Быстрее хватайся, – произнес Дима, протягивая вниз руку.
– Как ты там оказался?
– Ты тупой? Тебе же сказали, – зашипел Василий, возвращаясь к своему люку.
– Костя, пожалуйста.
– Это глупо. Я никуда не пойду, – насупился паренек, деловито поправив очки.
– Что ты сказал?
– Я остаюсь здесь.
– Ну и подыхай, лошара. Государство не обеднеет.
– Замолчи!
– Я сказал, что остаюсь. Лучше с ним поговорить. Если вы убежите, он вас убьет.
– Он нас и так убьет.
– Нет. Если мы останемся, все будет в порядке. Мама говорила, что к людям нужно относиться с пониманием.
– Вот идиот. Правильно ты из дома не вылезал.
– Костя, пожалуйста, я не могу уйти без тебя. Ты мой лучший друг. Слышишь, ты мне друг.
– А ты мне нет! – от обиды и отчаяния завопил Костик, разревевшись с новой силой.
– Ах ты, сука!
Со стороны арочного прохода раздались шаги. Василий утробно зарычал. Изловчившись, он выбросил ногу аккурат между прутьями, вонзив рельефную подошву в спину Кости. Последовал сдавленный вскрик, звон разбившихся очков, плашмя рухнуло обездвиженное тело. Из глотки паренька вырвался протяжный клекот. Дима не смог ничего сделать, даже подумать не успел. Окутанный золотистым заревом свечей под аркой стоял убийца. Поймав на себе пристальный взгляд, Дима едва не рухнул обратно в клетку. Василий тоже заметил маньяка и отбросил свой люк.