КРАУЛЕР

Цепляев Андрей

– Нас обманули.

Антон уселся на камень, обхватив живот руками. Теперь понятно, почему преступники так легко позволили им обнаружить свое логово. Все было тщательно спланировано. Пистолет и брелок, двери в кладовке, кровь… Не могла она вытекать так неравномерно. Сначала целая лужа, потом три капли. Они знали, что их поведет собака и направили ее по ложному следу. Кровь могли выпустить заранее, сбить запах, а потом отнести тело вниз по тоннелю и оставить пятна в коридоре. Значит, капитан все-таки мертв. Теперь они останутся здесь, а двое других… Валера и Чанг Фу? Антон покачал

головой. Прав был Алексеев, когда говорил, что ему рано браться за собственное расследование.

Дрожащими пальцами он достал из кармана пачку сигарет и закурил. Гнат присоединился.

– Вы так и будете сидеть? – негодовал Кравцов. – Вы же милиция. Делайте что-нибудь. Давайте попробуем подвинуть камень.

Оба удостоили его холодными взглядами.

– Значит, будем ждать помощи.

– Какой помощи?

Обходчик плюхнулся на соседний камень и схватился за голову.

– Сверху.

– От кого? – терпеливо переспросил Антон.

– Пораскинь мозгами, Кравцов. Кто еще знает, что мы спустились сюда?

– А как же ваш человек? А Шан Цунг?

Антон и Гнат переглянулись. До Кравцова наконец дошло. Обходчик открыл рот и с минуту смотрел на них не моргая. В чувство его привело шипение сигареты, которую верзила потушил об камень.

– К дьяволу все это! – крикнул оперативник, отчего из трещины посыпались струйки песка. – Он прав. Мы не можем просто сидеть и ничего не делать.

– У нас два варианта. – Антон осмотрел пещеру и встал. – Полезем туда, откуда он пришел или останемся здесь, и будем надеяться на чудо.

– Это опасно, – запротестовал обходчик. – Если он такой сильный, с ним никто не справится.

– Может он и сильный, но не пуленепробиваемый. У нас оружие. Уверен, в ближайшее время убийца сюда не сунется.

– Вот и хорошо. Здесь мы в безопасности.

– Надолго ли? – Антон посветил фонариком в сторону двух тоннелей. – Сколько ты протянешь без воды и пищи? А без света? Может, сутки мы и проживем, если будем экономить батарейки. А дальше что? Рано или поздно нас начнут искать. Преступник это знает и свой шанс не упустит. Прежде чем сюда спустятся люди, от нас останутся лужи крови.

Шум в динамике заставил всех вздрогнуть. Гнат сорвал с пояса рацию.

– Прием! Прием! Капитан? Вы меня слышите? Прием!

Антон забрал рацию и попытался настроиться на частоту. Усилил громкость. Пещеру наполнили помехи. Лейтенант сощурился, приложив динамик к уху. Гнат и Кравцов ждали. Внезапно он отдернул руку, словно оттуда вылезла игла.

– Слышали? Кто-нибудь это слышал?

– Нет. – Гнат выхватил рацию у него из рук и прислушался. – Что вы слышали?

– Смех…

– Это он! Ублюдок издевается.

Гнат сбросил с плеча автомат и кинулся в ту часть пещеры, где были проходы. Сигнал не мог пробиться сквозь камень. Радиостанции должны находиться рядом, а это значит, что и он был поблизости. Наверняка там. Из дыры послышалось приглушенное царапанье. Упав на гладкий валун напротив прохода, Гнат яростно завопил:

– Я его вижу!

Луч фонарика заплясал по стенам. Раздалась короткая автоматная очередь. Пули со свистом оцарапали камень.

– Не стреляй! Здесь нельзя!

Антон

и Кравцов бросились к нему, но было слишком поздно. Камни задрожали. Из трещины в потолке водопадом хлынул песок. Густое облако извести мгновенно заволокло пещеру, поглотив задыхающихся людей.

***

Открыв глаза, Дима увидел низкий свод с сосульками. Шум капель разбивавшихся о воду привел его в чувство. Фонарик лежал рядом. Он попытался его включить. Бесполезно. Наверное, сел аккумулятор. Странно, что он мог видеть в темноте, но куда более странным казалась ему сама мысль о том, что он мог видеть. Он был жив! Опомнившись, Дима вскочил с холодного пола и упал грудью на валун в поисках жуткой твари. Взгляд перескакивал с одного места на другое. Любая дыра или трещина где могло притаиться чудовище. В пещере не было ничего подозрительного. Только камень и песок. Никакого движения и звуков, кроме ударов капель о воду.

Дима подошел к озеру. Остатки страха рассеялись, уступив место абсолютной уверенности. Он знал что делает, видел пещеру, знал каждый ее уголок, словно жил в ней с рождения. Встав на колени, он опустил руки в прохладную воду и смочил вспотевшее лицо. Ему приснился страшный сон и только. Он задремал возле камня раньше, чем услышал шорох. Кто бы ни был тот хохотун в высокой пещере, его след он потерял.

Расстегнув комбинезон и верхние пуговицы рубашки, Дима облегченно вздохнул. Обогнув озеро, он зашел за выступавшую из воды колонну сталагната[9]. Там среди груды камней и кальцитовых шишек он увидел нечто, отчего его сердце забилось быстрее. Из дыры за завалом исходило слабое сияние.

Перепрыгнув через бугристые наросты, перебравшись через завал камней, Дима погрузился лицом в мягкий дневной свет. Прорубленный в камне тоннель тянулся далеко вверх, заканчиваясь крошечным отверстием, из которого в пещеру проникали лучи солнца.

Ломая ногти о шершавый камень, скользя и падая, Дима пополз навстречу свету. С каждым новым метром мрак рассеивался. Подземная прохлада отступала. Стало тепло и сухо. Дима уже слышал, как из рощ доносится щебет птиц. Под ударами ветра колыхались стебли крапивы и луговой травы, вместе с комьями земли ввалившейся внутрь. Он приблизился к дыре и протянул руку, коснувшись мягкой завесы. Все чего он хотел – скорее покинуть жуткий склеп и броситься под защиту городских улиц.

Подтянувшись, Дима вплотную подобрался к дыре и раздвинул зеленую ширму. Окно в мир распахнулось перед ним. Сквозь заросли холма он увидел парк и автостраду. За чахлой березовой рощей по трассе двигались потоки машин. Внизу по насыпным дорожкам прогуливались люди.

Он протянул руку навстречу теплу, как вдруг почувствовал легкое прикосновение. Что-то липкое забралось под узел комбинезона и коснулось кожи. Дима повернулся, нос к носу встретившись с чем-то большим и толстым. Оно навалилось на него всем весом. И вновь перед лицом маячили водянистые глаза. Мысль о свободе утонула в двух мутных блюдцах. Мерзкая осклизлая масса подмяла его под себя, вдавив в камень. В этот миг он понял, что уже никогда не выберется из пещер.