Красные нити
Шрифт:
— Давай позже, Сень.
Когда мы подошли к машине к нам подбежал Бронислав. Я удивленно уставилась на него: откуда он здесь?
— Привет. — бодро бросил Коршунов.
Стас недовольно взглянул на Бронислава.
— А что здесь забыл?
Коршунов выглядел удивленным.
— Я узнал про убийство… и приехал. — он посмотрел на меня и Сеню. — А вы, что уже уезжаете? Вы же только…
— Да, — рыкнул Стас. — Мы уезжаем.
— Почему?! — удивленно спросил Бронислав. — Вы же что-то нашли в том
— Тебе показалось, — не глядя на него холодно ответил Стас.
Корнилов, каким-то чудом, успел спрятать нашу находку, под своей курткой, и ни Датский, ни Бронислав, ни даже Сеня этого не заметил.
— Хорошо, тогда тем более непонятно, почему вы решили уехать, товарищ подполковник…
— Слушай, парень, — Стас обжег Бронислава гневным взглядом, — вон там твой родственничек, дядя твой ненаглядной невесты, вот подойти к нему и спроси у него. Что, как и почему. А мы уезжаем. Выслужишься, приезжай.
Бронислав остолбенело замер на месте.
А Стас не сбавляя шага, двигался к своему внедорожнику. Я, спеша за Стасом, оглянулась на ходу и посмотрела на Бронислава. Коршунов досадливо глядел нам вслед. Мне стало жаль его, по-моему, Стас совершенно напрасно сорвался на нём.
Однако, конечно, говорить это Корнилову я не собиралась.
— Что мы теперь будем делать? — спросила я, как только мы оказались в машине Стаса.
— Нужно всё обсудить с Колей и генералом Савельевым, — ответил Стас.
Голо его оставался мрачным и негодующим. Я воздержалась от дальнейших расспросов.
ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Четверг, 28 января
Корнилов со стуком поставил кубок на стол. Обтянутый пластиковым пакетом презент от нашей двести восемьдесят второй школы по-прежнему был покрыт засохшей кровью убитых вчера девочек.
— Мы знаем убийц, — не обращая внимание на изумленные и даже ошарашенные лица Сени и Коли, Стас приколол к пробковой доске две фотографии. — Это Орест и, предположительно, его жена Клара Гольшанская.
Стас не стал рассказывать Сени и Коле, зачем Кларе, если это правда она, нужны ритуальные убийства девочек: Корнилов, сказал мне, что не стоит шокировать парней такими подробностями. Это может выбить их колеи.
Мне показалось, что он и сам не слишком верит то, что я сказала. И я его понимала: можно ещё поверить в ритуальные убийства, но крайне тяжело поверить, что они действительно каким-то образом в чем-то помогают убийце! Тем более в… в восстановлении молодости?.. Бред! Бред бредовый! Такого не бывает! Это невозможно!
В подобную чушь верила, разве что, чокнутая графина Батори, почем зря убивавшая молодых девушек!
Я бы, и сама в такое ни за что не поверила. Это ведь не просто сверх естественно! Это… Это, чёрт возьми, противоречит большей части законов природы! Это не просто
Я конечно согласна, что магия, если она и существует — это далеко ушедшие вперёд технологии, но… не до такой степени.
Хотя… А что, если Клара и правда нашла какой-то способ… Да нет! Чушь какая-то!
Я во многое готова была поверить, но только не в те вещи, которые ну, абсолютно не возможны. Ни коим образом!
А Стас, тем временем, продолжал.
— У нас есть неопровержимая улика, но арестовать их мы не можем, так как официально дело Портного в распоряжении Следственного комитета.
— Стас, — вмешался Коля, — но ведь арестовать Гольшанских может следственная группа полковника Датского. Я понимаю, ты его не перевариваешь, но когда дело заходит о задержании таких тварей, как Портной, не стоит ли унять собственную неприязнь, ради общего дела?
Я с опаской взглянула на Стаса, но Корнилов был отвечал размеренно и спокойно:
— Проблема в том, Коля, что этой улики мало, чтобы арестовать и заключить под стражу Клару и Ореста Гольшанских. И она не даёт никаких оснований чтобы задерживать их. Тем более, что их армия адвокатов сведёт на нет всю значимость нашей находки. Для обычного гражданина этого бы хватило с головой, но только не для членов семьи, владеющих одним из самых крупных инвестиционных банков России и Европы.
Николай немедленно опустил взгляд и смущенно прокашлялся. А Сеня торжествующе улыбнулся. Он не одобрял манеру Коли, иногда сомневаться в действиях их непосредственного командира.
— Единственное, что мы действительно могли бы позволить Следственному комитету арестовать Гольшанских… чтобы они их продержали у себя и дали нам возможность выиграть время.
— Для чего? — спросил Сеня.
— Для того, чтобы найти Беккендорфа. Сильвестр ясно дал понять, что у Нестора, он же «Пожиратель», есть неоспоримая улика против Сумеречного портного. Её хватит даже для Гольшанских.
— Я не уверен, что стоит доверять Сильвестру в этом деле, — снова встрял Домбровский. — Правда, Стас, всё-таки Орест единственный сын Сильвестра. Стал бы он его нам сдавать…
— Стал бы, — я решила вмешаться в их разговор, — простите, что встреваю. Но из того, что я увидела в воспоминаниях Сильвестра и в его поведении, я могу сделать вывод, что… Сильвестр боится и одновременно ненавидит Клару Гольшанскую.
— Зачем тогда он помогал ей совершать все эти убийства? — выразительно спросил Коля. — Не вяжется, что-то.
— Он помогал не ей, а своему сыну, — объяснил Стас, — Сильвестр и правда любит Ореста и ради него, готов на всё. Тем более, что Орест сразу же начал подавать надежды выдающегося финансиста.