Красные нити
Шрифт:
С горечью и безысходностью я наблюдала, как девочки решились срезать путь через скверик.
Беспечность, один из худших врагов человека. Во многом, даже в повседневной жизни, она становится причиной многих неудач, бед и иногда, даже таких трагедий.
Я увидела, как их позвала какая-то женщина. Я затрепетала от гнева, узнав голос рыжеволосой гадины, с которой я столкнулась на той ферме!
С тяжким сожалением я видела, как подружки согласились помочь женщине, которая попросила их помочь ей найти упавшее в снег кольцо.
Хорошо и правильно воспитанные
Мужчина в развевающемся широкополом пальто внезапно и быстро оказался рядом с ними.
Он замахнулся с чем-то продолговатым и обрушил этот предмет в голову одной из девочек, Лены. Татьяна обернулась, затем бросилась бежать. Но рыжеволосая женщина поймала её на бегу, скрутила руки и рявкнула мужчине:
— Бей!
Ему не требовалось повторять. Он подошёл к Тане и, не обращая внимания на её слезны и мольбы, с ожесточением ударил девочку по голове тем самым предметом, которым секунду назад убил её подругу.
Кровь Тани брызнула на снег…
Воспоминание исказилось, словно, смялось, скомкалось и вдруг преобразилось. Рыжеволосая, та самая, вновь обнаженная стояла босиком на снегу на одной из ветвей.
Она странно шевелила руками, как будто призывала кого-то или что-то. Меня сковала нервная оторопь, я застыла на месте и пристально уставилась на женщину с гривой темно-рыжих волос. Как и в прошлый раз они, словно живые, расплывались и извивались на ветру.
Но поразило меня не это, а то, что происходило с телом, с кожей рыжеволосой. Может мне, конечно, это привиделось, может я не могла детально разглядеть, что именно с ней происходит, но сейчас мне казалось, что её тело меняется.
Будучи сутулой, она вдруг распрямилась. Проступающие через неприятно обвисшую кожу кости, скрываются, скрадываются нелицеприятные очертания. Её кожа, которая с к моему удивлению оказалась одряхлевшей, старческой и болезненной тоже менялась.
Изменялся оттенок, кожа рыжеволосой становилась упругой, гладкой и… молодой!
От последней мысли меня бросило в жар!
Нет… Нет, я себе всё это выдумала! Не может быть того, что мне привиделось! И мне, похоже, правда это лишь привиделось. Потому что уже через мгновение воспоминание надломилось и резко преобразилось.
Рыжеволосая уже была на земле, стояла босиком в снегу. Её буйные темно-рыжие волосы развевались по ветру. А мужчина в пальто заботливо кутал её в шерстяное одеяло.
— Мне нужно больше… — услышала я едва ли не плачущий голос рыжеволосой. — Слышишь? Этого не достаточно! Мне нужно больше! Понимаешь?! Больше!!
Голос её становился все более истеричным, и она начинала кричать. Я осознала, что она боится. Эта жуткая женщина, которая едва не убила меня, Раду и Леру с Лёвой, по-настоящему, до слёз боится!
Но, чего? Как может она чего-то боятся?! Она же чудовище, это ей нужны гибели этих несчастных девчонок! Это всё она!.. Что же её пугает?!
И тут рыжеволосая, вцепившись в лацканы пальто мужчины, лихорадочно прошептала:
— Время! У меня больше нет времени! Мне нужно ещё!..
— Я знаю, любимая, —
От того, как клятвенно прозвучало подобострастное обещание мужчины в пальто, меня пронзило будоражащим чувством страха. Страха перед осознанием того, что он убивает ради неё, и будет с удовольствием убивать дальше. Снова и снова. Как и все прочие, похожие на «Портного», он не остановится. Не сможет, не перестанет. Он вновь и вновь будет убивать, для неё… ради неё.
Обрушившаяся на меня истина едва не сбивала с ног шокирующим открытием!
Потрясенная, я наблюдала, как мужчина с невероятной любовью и обожанием обнимает и утешает рыжеволосую. Кто бы мог подумать, что один из самых страшных и жестоких убийц, способен проявлять такие нежные чувства! Ведь, становилось очевидным — Портной одержим ею, этой рыжеволосой стервой.
Я пыталась увидеть лицо мужчины. Я пыталась прорваться через толстую и вязкую пелену смешивающихся воспоминаний, но не могла. Это было равносильно тому, чтобы руками вычерпывать озеро в надежде добраться до дна.
Чем больше я пыталась добраться до лица мужчины в пальто, тем дальше он «погружался» в глубину. Я увидела, как он подводит рыжеволосую к машине, темному внедорожнику, и как открывает для её дверцу. Я вгляделась в номерной знак автомобиля, но и он безнадёжно расплывался так, что различить что-то было невозможно.
Зато, вместо этого, я отчётливо увидела, что перед тем, как сесть за руль Портной, что-то достал из автомобиля и направился с этим предметом куда-то в глубь сквера.
Воспоминание «утянуло» меня следом за ним. Портной остановился возле люка, присел и, приподняв одной рукой крышку поднёс к отверстию предмет в другой руке.
Этот предмет, к счастью, я смогла разглядеть. И в одно мгновение узнала его. Ну, ещё бы! Ведь всего лишь вчера я прилюдно вручала его жестокому серийному детоубийце!
Это была та самая алебастровая башня с короной, тот самый сувенир от нашей школы.
Когда воспоминание, привычно, вышвырнуло меня обратно в наш мир, я несколько секунд стояла в прострации, глядя перед собой.
Я вспомнила, как он улыбался, как смотрел на меня, когда я уже селя рядом с Мироном. Я вспоминала взгляд, каким смотрел на меня Орест Гольшанский. Я полагала, что после его участия в групповом изнасиловании несчастной Валентины Любинской, ничто уже не сделает его хуже! Как же я фатально заблуждалась…
— Ника.
Я оглянулась. Стас с опаской разглядывал меня.
— Что-то увидела?
Я посмотрела в серо-стальные глаза Корнилова и увидела там жажду. Стас жаждал поймать его, изловить это чудовище. Корниловым двигало сразу две веских причины: прекратить кошмарные убийства несчастных детей и поквитаться с Портным за то, что тот так ловко одурачил его, Стаса, и всех остальных, кто занимался тем расследованием.
Корнилов ощущал вину за то, что позволил себе успокоится, за то, что все эти годы не искал его, не пытался найти правду. А просто поверил, что он ушёл.