Краш
Шрифт:
— Еретик! Отрекись от произнесенного богохульства или будешь изгнан.
Ха! Выхожу из деревни, на меня тут же нападают несколько балбесов. У-у, теперь я заклятый враг для каждого культиста? Какое раздолье. Очереди из огненных шаров рулят. К своей малышне, как я их начинаю называть, я дохожу где-то часа через два, зато на тридцать третьем и с вагоном приличного оружия и брони. Вычищаю дежурящих по периметру отморозков, караулю и подлечиваю подопечных, пока они лупят лис и кроликов. Первой закрывает пятый уровень Лира. Сейчас она больше похожа на девочку – большую часть времени ожидания мы потратили на ее настройки. Получилась она
Глава 11. Разоблачение.
За два месяца проблема стартовой локации была решена. Первая партия новичков, раскачанная и натасканная мной, организовала свою гильдию, назвав ее Лигой справедливости. Теперь уже они дежурили в этой локации, отстреливая забредавшую высокоуровневую живность и пресекая редкие поползновения культистов. Их организованность вызывала у меня неподдельное восхищение. Абсолютно без моего участия они выработали стратегии, позволявшие побеждать самых сильных врагов и с феноменальной скоростью прокачивать своих бойцов. Еще более феноменальной в Лиге была дисциплина. Лира, ставшая лидером этой Лиги, была вынесена этим цунами результативности на тридцатый уровень. Она частенько сопровождала меня в моих поисках, зачастую от нее отцепиться было невозможно. При всем при этом с управлением командой в несколько сот человек она управлялось идеально. А вот излишняя прилипчивость меня начинает тяготить. Да и просто, наблюдая ее рядом, я все больше в игре тоскую за персом Энжи, за Ангелом с ее бесподобными ужимками и костюмчиками. Насчет пинков по ребрам только не уверен. Хотя, учитывая мою прокачку, даже стрельба из ее страшного лука для меня теперь – нежные ласки. А вот Лире бы не поздоровилось, сто процентов. Честно говоря, не нужны мне больше ничьи привязанности и никакие связи.
Стоп! Кто там что-то говорит про дифференциальные связи? Вот это я задумался. Я вообще-то на лекции сижу. Попробуй теперь разобраться, что с чем дифференцировать… Или кого и с кем? Чёрт, о чем я думаю? Придется идти с повинной головой к Степанычу.
После лекций собираюсь ехать в спортзал, пока Энжи там не отлупила еще кого-нибудь. Задумываюсь. Энжи, моя королева и мой котенок. Это название я перенял у Ольги. Чем более моя девочка становится сильной, тем чаще с моего языка срывается это слово. Она давно прекратила стесняться моих старых знакомых, теперь при ее появлении краснеют и комплексуют звезды тусовок и вечеринок, а мне завидуют. И только наедине со мной она по-прежнему до безумия игривый ребенок без каких-либо тормозов. Это не могут изменить никакие нравоучения и разносы даже от Ольги. Кстати, нужно перезвонить Ольге. Звонок пришел во время пары.
— Заедь, пожалуйста.
— Мы с Энжи после тренировки собирались к тебе.
— Один. Ненадолго.
Малышке Лике недавно стукнуло два месяца. Сразу после родов мама Энжи неожиданно предложила помощь с ребенком, аргументируя тем, что устала ждать собственных внуков и хочет повозиться с ребенком. Кроме того, объявилась еще одна добровольная помощница, тринадцатилетняя
Имя, выбранное Олей, вызвало у меня истерический смех.
— Когда мы с Энжи обсуждали, кто у тебя родится, она сказала, что девочка будет с таким же характером, как у нее. Мне стало страшновато. А теперь еще и имя почти такое же.
— Ну, у тебя есть Энжи, — ответила Ольга, тоже смеясь, — будет еще и Лика.
Так и получилось.
— Привет. — Целую в щеку. — Случилось что?
— Случилось. — Она идет в кухню, подразумевая, что я должен топать за ней.
Садимся.
— И?..
— Случилось то, что человек, которого я люблю больше, чем любила бы родного брата – … обманщик.
Она никогда со мной так не говорила. Дождался и я разноса от «мамы Оли», знать бы повод.
— Объясни.
— Это ты объясни. Ты врешь Энжи, что не заходишь в игру. Я понимаю, что ты ее оберегаешь, хоть и не одобряю, что ты ее обманываешь. Но ты и мне говорил тоже самое. Ты врал и мне.
— С чего ты это все взяла?
— Краш. Тридцать третий уровень.
— Мало ли Крашей может быть?
— Такой, — она заговорила почти шепотом, — кто смог бы, выбирая облик новичку, нарисовать мой портрет, один.
Вот это нокаут.
— Как ты узнала?
Ольга встала, подошла к двери комнаты.
— Ириша. — тихо позвала она.
К нам вышла высокая симпатичная дечонка-подросток.
— Знакомься, Ириша, вот это и есть тот самый Краш.
Я непонимающим взглядом смотрю на обеих. Ох, как мне знаком такой восторженный взгляд. Но я привык его видеть в исполнении огромных сапфиров Энжи, а не таких же огромных серых с зелеными прожилками. Не хватало мне еще проблем.
— И ты Сережа, знакомься, это Лира.
Становится понятно.
— Вот так всегда. Я тебе помог, а ты меня сдала за полпирожка.
Ребенок тут же потух и приготовился рыдать. Они все одинаковые? Нет, таки есть разница – моей восемнадцать.
— Я не хотела. Тетя Оля…
— Тетя Оля?.. — Меня начинает разбирать смех.
— Только попробуй. — холодные длинные пальцы обхватывают сзади мое горло. Надеюсь, в шутку.
— Ну, для нас ты мама Оля, для кого-то должна быть и тётей.
— Тётя Оля вышла с маленькой погулять, а я иду и вижу ее. И понимаю, что это она, что вы ее нарисовали. Я обомлела.
Теперь начинает смеяться Ольга. Ее пальцы так и поглаживают мою шею.
— Только не выкай. В игре у тебя хорошо получается.
— Знаешь, когда на тебя незнакомый ребенок так реагирует, это пугает. Я заговорила с ней, и мы познакомились. Так что я уже как месяц просто ждала, пока правда сама раскроется. Пока ты расскажешь сам, если не любимой девушке, то маме Оле. Не дождалась. Пришлось вмешаться.
Смотрю на девочку и сказать нечего. Ни ей, ни Ольге при ребенке ничего говорить нельзя.
— Ира, мы поговорим с тобой потом в игре. Обязательно. Но сейчас мне с тётей Олей, — Выделяю «тётю» и пальчики тут же крепко сжимаются на пару секунд, — нужно поговорить отдельно.
Отправляем Лиру к малышке. Ольга присаживается напротив меня.
— Я тебя слушаю, Сережа.
И я рассказываю. Рассказываю подробно о причине нашего ухода из игры, о снах, о разговоре с Дэном, о том, что я тайком начал снова с ним работать. Даже о том, что у меня порой от усталости, как говорят, крыша едет. Потом спрашиваю: