Краш

Барсов Павел

— Ну, что, поздравляю! Процесс пошел – потеряшки приходят в себя. Я смог вызвонить пятерых, у всех всё нормально. — Он настороженно кивнул на улыбающуюся Аэлиту. — А у вас какие сдвиги?

— Дэн, ты даже себе представить не можешь. — Я стараюсь сохранить серьёзную физиономию.

— Рассказывай.

Пока я рассказываю, он молчит и меня не прерывает. Потом поворачивается к Аэлите, я следом за ним. Девушка сидит и внимательно наблюдает за нами. Её взгляд мне почему-то кажется испуганным. Дэн подходит к ней.

—

Аэлита, я буду рад, если и меня ты будешь считать своим другом.

— Дэн. Ты просил не называть тебя Мастером. У меня к тебе тоже просьба. — Она почему-то начала слегка заикаться. — Мне бы хотелось, чтобы ты называл меня Лита.

***

Поднимаюсь с колен. Я ушел в игру, сидя на полу и обхватив руками талию Энжи. На будущее стоит учесть – тело и суставы при длительном погружении сильно затекают в неудобном положении. Потянувшись, наклоняюсь над любимой, выполняя ее просьбу, и целую. Кажется, проходит целая вечность, пока её рука обвивает мою шею. Второй рукой она стаскивает шлем. Она улыбается.

— Спасибо от нас обеих.

Эпилог.

Последнего потеряшку мы искали сутки. В конце концов Лита остановилась перед грубой сплошной скалой и взмахом руки очистила пространство до самого горизонта. Перед нами легло ровное пустое поле. Понятно, что за театральным жестом стояла большая работа с базами, а возможно и с текстами, но выглядело это эффектно.

Вдалеке от нас лежала человеческая фигурка. Мы подошли, я уже привычным жестом положил на плечо спящего свою ладонь. Он открыл глаза.

Аэлита в аватаре Энжи улыбнулась ему:

— Пора домой.

Он исчез, так и продолжая смотреть на эту улыбку.

Теперь наш путь лежал в ущелье, как сказала Лита – у нее оставалось еще какое-то дело, в котором не помешала бы наша помощь. Мы, а больше всех Энжи, были не против. Теперь они прекрасно ладили в одном аватаре, это «чудо двухголовое», как в шутку Дэн называл их симбиоз, молча брело иногда часами с улыбкой на губах, пока они вели свои беседы.

Мы с Дэном пребывали в усталой задумчивости. Не знаю уж, над чем таки м серьёзным размышлял Дэн, а я просто шел и наслаждался покоем, можно сказать, включил автопилот. Идиллия закончилась, стоило нам добраться до ущелья. Нахлынувшее чувство опасности было сильнее, чем все, что я испытывал за прошедший год. Сплошным потоком оно захлестнуло меня сразу со всех сторон. Мне показалось, что еще миг – и на нас отовсюду попрут орды чудовищ. Но пока было тихо. Лестница краем так и держалась на старом месте, оставалось лишь спуститься.

Громкий рёв прозвучал громом с ясного неба. Мы обернулись. Разъяренный дедуля предстал перед нами во всей красе. Несмотря на то, что ростом он уменьшился с нашей первой встречи раза в четыре, ярости сейчас в нем стало куда больше. В несколько прыжков преодолев разделяющее нас расстояние, он замахнулся своей

неизменной дубиной на Энжи. Мой разум впал в ступор, я отказывался верить в происходящее, но рефлекс сделал своё дело, в монстра ушел максимальный заряд холода. Он лишь мимолетно оглянулся в мою сторону и снова уставился на … Аэлиту.

Ты! — Продолжил он неожиданно тихо. — ты отняла любовь?

Попыталась. — Она прошептала это слово. — Оказалось, ее можно убить, но нельзя отнять.

— Они мои друзья. — Тон Дедули стал слегка растерянным.

— И мои… — Одними губами произнесла и буквально выскользнула из аватара.

Мое чувство опасности рассеялось. Дедуля почесал дубиной загривок, после чего бросил ее на землю, обвел нас взглядом.

— Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке…

И счастья большего не знать и не желать.

Призрак принял очертания женской фигуры и негромко продолжил:

— Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять… (Стихи Эдуарда Асадова, прим. Автора.)

Монстр оскалился в ухмылке:

— Ты знала?

— Я знаю все, что ты делаешь. Но одно дело видеть и знать, а другое – чувствовать и понимать.

— И ты поняла, почувствовала?

— Немного. Не все. Но, надеюсь, еще смогу.

— Похоже, ты поумнела. — Дедуля озадаченно посмотрел на нее. — Как же мне тебя теперь называть?

Тон призрака на секунду стал жестким и язвительным.

— У меня вообще-то имя есть.

— Ишь, — монстр улыбнулся на всю пасть, — обидчивая стала…

***

Прошел почти год с тех пор, как мы спасли всех потеряшек. Всех до единого. Наша жизнь после напряженного первого года стала спокойно-счастливой. Мы с Энжи сдавали сессии, общались с друзьями, а больше всего наслаждались друг другом и счастьем, что мы есть друг у друга. Буквально через день мы заходили к Ольге с Ликой, по субботам ездили в спортзал к Никитосу.

Дэн все также был погружен в работу, частенько ему помогала Аэлита, порой давая советы, приводившие его в восторг. Мы естественно, про нее тоже не забыли, как и про Дедулю. С последним мы виделись редко, выбравшись из ущелья, он постоянно путешествовал по своему миру. Аэлита, наоборот, уединилась в своем теперь ущелье. Не так давно, будучи в форме призрака, она улучила момент, когда рядом больше никого не было, чтобы напомнить мне:

— Ты помнишь, что дал клятву выполнить мое желание?

— Помню. — Я улыбнулся. — Хоть она тебе и не нужна, я и так сделаю все, чтобы тебе помочь. У тебя появилось желание?

— Пока нет, — прозвучало это очень загадочно. — но, возможно, будет.