Красавица
Шрифт:
— Но я-то его не люблю. Я люблю Сен-Клера. Я не хочу обманывать Анри, он добрый и преданный. Как я могу врать ему?
Луиза смотрела куда-то вдаль.
— Знаешь, Диана, — наконец сказала она, — мы не хозяева своему сердцу. Ему нельзя приказать. Оно или любит или нет. Но ты можешь быть честной, и хранить свои обеты.
— Все равно Сен-Клер не любит меня, — откликнулась Диана тихо, — и не полюбит. Я ужасно раздражаю его. Мне будет очень просто хранить слово.
Она встала, пригладила
— Луиза, мне так грустно. Анри счастлив, а я не могу разделить его счастья. Я не хочу разговаривать с ним. А ведь я летом должна буду выйти за него замуж.
— До лета еще полгода, даже больше, — философски сказала Луиза, — ты успеешь к нему привыкнуть в новом качестве. Тем более, что он на самом деле любит тебя.
Поднялся ветер и закружил листья, заметая их в беседку.
— Я, наверное, никогда не смогу к нему привыкнуть, — сказала Диана, — но так решил кардинал.
Они вышли на аллею, держась за руки. И первыми, кого увидели, были Анри и Ролан де Сен-Клер. Анри бросился к Диане, взял ее руку, поднес к губам. Глаза его радостно сияли. Диана же смотрела только на его спутника, а тот смотрел на нее, и в глазах его была насмешка. Он прикусил губу, и просто смотрел на нее, а она вся сжалась под его взглядом.
— Прошу разрешения поздравить вас, мадам де Вермандуа, с помолвкой. Вы сделали счастливейшим из смертных моего лучшего друга, и, надеюсь, будете счастливы, — сказал он, но в какой-то момент голос его дрогнул, как показалось Диане, от переполнявшего его презрения к ней.
Луиза внимательно смотрела на него.
— Благодарю, месье, — Диана чуть не плакала.
— Господин граф, — Луиза подошла к нему и взяла за локоть, — вы не могли бы помочь мне..., — прошу вас... — и они ушли, оставив Диану наедине с ее женихом.
Диана смотрела им в след. Почему Луиза так поступила? Все чувства ее пришли в смятение. Она ужасно соскучилась по Ролану, она была ужасно расстроена его насмешливым взглядом, и она была ужасно обижена на его презрительный тон. Анри что-то говорил, но Диана не обращала на него внимания, погруженная в свои мысли. Как жить ей теперь, когда она любит одного, а обещана совсем другому? Как сумеет она скрыть свои чувства? Как не дать Анри повод для ревности, ведь она совсем не хочет обижать его?
— Диана, вы не слушаете меня?
Она подняла голову:
— Нет. Не слушаю. Простите! — и она бросилась бежать, подхватив складки голубого платья. Ей нужно срочно спрятаться ото всех, и хорошенько выплакаться. Потому что иначе она не сможет играть роль счастливой невесты и воспитанной придворной дамы. Она не сможет смотреть в глаза Ролану де Сен-Клер и вежливо отвечать на его выпады. Ей больно даже просто видеть его.
— Диана, что с вами? — Анри догнал ее и схватил в объятья, чувствуя, что ее всю трясет мелкой дрожью.
Она вырывалась, как будто он был угрозой ее жизни.
— Отпустите меня! Отпустите! — по лицу ее текли слезы, — Анри, отпустите!
Но он не отпускал, крепко сжимая ее в объятьях.
—
Наконец она затихла, и замерла, прижавшись к его груди, слушая, как стучит его сердце.
— Я не причиню тебе зла, — прошептал он, — не бойся меня. Я совсем другой.
Диана подняла на него глаза. О чем он говорит? А, да, о ее первом муже. Хорошо, что Анри ошибся. Ее сейчас волновал совсем другой человек. Она бы отдала все, чтобы не Анри, а Ролан сжимал ее в объятьях и шептал слова любви. Но увы, это было невозможно.
Глава 9. Ариосто
Последующие события сохранились у Ролана в памяти, как бесконечный пьяный угар, хотя пьяным он бывал весьма редко.
Диана очень старалась быть хорошей невестой Анри де Савуару. Они повсюду являлись вместе, и Диана опиралась о его руку и заглядывала ему в глаза. Она на самом деле очень старалась, и со стороны казалось, что они — прекрасная и счастливая пара.
— Ролан, я, наверно схожу с ума! — говорил ему Анри после игры в мяч, когда они подошли к столику с закусками и напитками, — я понимаю, что это все мое воображение. Я знаю, что она меня не любит, но она же клялась мне, что никогда не изменит. Я верю ей. Но я вижу, как все мужчины смотрят на нее. Как, как удержаться от ревности?
Ролан взял бокал вина, покрутил его между пальцами. Губы его дрогнули, казалось, в усмешке. Глаза следили за искрами света, игравшими в красной жидкости.
— Диана де Вермандуа не будет нарушать слово, — сказал он, растягивая слова, будто они давались ему с трудом, — вспоминай об этом каждый раз, когда хочется кого-нибудь убить. У тебя нет никаких причин не верить ее клятве.
Теперь он улыбался, и Анри стало легче. Будто, поделившись с Сен-Клером, он скинул с плеч тяжелый груз.
— Еще партию? — Ролан поставил бокал на столик, — я должен отыграться.
Ролан хорошо знал Анри. Тот всегда был слабее него. И он привык поддаваться. На скачках он придерживал лошадь, пропуская Анри вперед, а сейчас пропускал мяч. Когда-то в детстве Анри сильно обижался и плакал из-за каждого проигрыша. Ролан был сильнее. Ему ничего не стоило уступить ему. И у Ролана вошло в привычку делать шаг назад, пропуская друга. Но готов ли он позволить ему жениться на своей возлюбленной? Анри верил ему безоговорочно. Может ли он предать его доверие и его дружбу?
На этот раз он так и не сумел отыграться. Впервые ему хотелось держать в руке шпагу, а не ракетку, стоя напротив Анри, и увидеть его поверженным на землю, а не смеющимся после очередного выигранного сета. Он проиграл с разгромным счетом, но не расстроился, считая, что поражение или выигрыш в мелочах не имеют значения.
При виде любого мужчины рядом с Дианой Анри накрывала волна ревности. Умом он понимал, что нет ничего ужасного в том, что кто-то поцелует ей руку или пригласит на танец. Но он весь покрывался испариной, наблюдая, как Диана разговаривает с любым из мужчин. Он старался пресекать ее тет-а-тет, постоянно был рядом. Диана казалась ему солнечным зайчиком, которого невозможно удержать, она просачивалась у него между пальцев.