Красавица

Аристова Валерия

На фоне деревьев нарисовался черный силуэт мужчины в плаще. Он шел медленно, рука на эфесе шпаги. Длинный черный плащ скрывал фигуру. Подойдя, мужчина поклонился, и герцог с удивлением узнал Ролана де Сен-Клер, молодого повесу из свиты короля, того самого, кого оговорила его жена. Или не оговорила. По личной просьбе кардинала он спустил тогда дело на тормозах, рассудив, что девство не восстановить, а парень и так получил по заслугам. Ссориться с Его Величеством герцогу совсем не хотелось, и если ему нужен его фаворит, то он готов был уступить ради примирения всех сторон.

— Что вы здесь делаете? — воскликнул герцог вместо приветствия. Он настолько удивился его появлению, что

резко расслабился, как будто этот человек не мог представлять для него опасности. Привыкнув видеть его только в бальной зале, он не мог даже предположить, кем является этот молодой человек на самом деле.

— Пришел предъявить вам счет, — Ролан сбросил плащ на перила моста и остановился перед ним, будто на самом деле они были на светском рауте.

— Какой еще счет? Где моя жена? Вы знаете, где моя жена?

— Конечно знаю, ваше высочество. Иначе что бы я тут делал?

— И что же вы тут делаете?

— Предъявляю вам счет, как и сказал.

Ролан лучезарно улыбнулся, и снял перчатку.

— Какой еще счет?

Разговор пошел по кругу, и герцог вдруг осознал, что молодой человек, хоть и держится, как светский щеголь, смотрит на него совсем не по доброму. Ему стало не по себе.

— Я доверил вам самое ценное, что у меня есть на свете. Диану дАжени. Но вы не оправдали доверия, — Ролан говорил очень спокойно, немного насмешливо, но лицо его было серьезно, — вы сделали с ней вещи, которые я не могу простить ни вам, ни вашей дочери. Вы извращенец и подлец. Диана просила меня не убивать вас, поэтому вы еще живы и будете иметь минимальный шанс выжить. А теперь прошу вас, не стесняйтесь.

И он бросил перчатку герцогу в лицо.

Герцог рассвирепел:

— Что вы возомнили о себе, граф де Сен-Клер? Моя жена принадлежит мне, и вы не имеете никаких прав на нее! Даже не думайте подойти к ней! И никакие счета я вам оплачивать не должен! Я даже шпагу брезгую скрестить с вами! Прощайте!

Он повернулся спиной и быстро пошел по берегу реки.

— Это ошибка, — услышал он голос Ролана и обернулся. В руке у того был пистолет, — либо вы умираете, как человек чести, хотя какая там у вас честь, либо я стреляю вам в спину.

По его тону герцог понял, что он выстрелит. Он развернулся, сбросил плащ, и вытащил шпагу.

— Ну раз ты хочешь, чтобы тебя научили не таскаться к чужим женам, так давай, иди сюда!

— С превеликим удовольствием!

Ролан одним прыжком оказался рядом с ним, клинки скрестились с громким лязгом, и они закружили на месте, иногда нанося противнику удары и отбивая встречные. Все было кончено в одну минуту. Герцог, бывший прекрасным фехтовальщиком и рассчитывающий на свой большой дуэльный опыт, вдруг понял, что перед ним сильный и жестокий соперник, чья рука не дрогнет, который на самом деле ненавидит его. Диана дала знать своему любовнику об их с Кристиной пристрастиях, и он явился требовать ответа от законного мужа. Гнев и ненависть к графу де Сен-Клер заставила герцога броситься в атаку, оказавшуюся для него последней. Он буквально напоролся на его клинок, желая убить его и забыв об обороне.

Ролан же был недоволен собой. Опыт подсказывал ему, что герцог ранен, но не убит. Он пронзил ему легкое, ранение было весьма тяжелым, но герцог мог выжить, и тогда Диана не будет свободна от старого извращенца. Он вытащил

клинок из раны, от чего хлынула кровь, и герцог стал оседать на землю, потом достал пистолет и без зазрения совести выстрелил ему в висок.

Теперь Диана вдова.

Он достал платок и стер кровь с клинка. Подошел к мосту, взял плащ, и медленно побрел к лесу. Диана свободна. Осталось довести месть до логического конца.

...

"Дорогая Кристина, меня похитили, а вашего отца убили люди, желающие причинить и вам как можно больше вреда! Скорее покидайте замок и езжайте в Париж! Умоляю вас позаботиться о себе, я же скоро присоединюсь к вашему отцу, потому что не переживу позора. Диана."

Кристина де Ланье получив записку от мачехи, долгое время ходила из угла в угол. Когда вчера привезли тело ее отца, она не находила себе места от горя. Она рыдала весь день, она молилась о его упокоении, она проклинала тех, кто сделал с ним такое. Она просила отца оставить Диану ее судьбе, но он не послушал ее, боясь и за ее, Кристины, жизнь. Теперь же он мертв, а она в опасности. Опасность была повсюду. Кристина то бросалась в церковь к ложу отца, где он лежал окруженный свечами и благовониями, то поднималась к себе и начинала складывать вещи. Служанки сбивались с ног, то начиная паковать сумки, то разбирая их вновь. Кристина рыдала, а ближе к ночи все же решила ехать в Париж. Охрана ее была велика, и вся свита с факелами, вооруженная до зубов, в темноте покинула замок, где любящая дочь из страха за свою жизнь бросила любимого отца на ложе в церкви, а не в семейном склепе. Нервы ее были на пределе, Кристина боялась всего, каждого шороха, и остановиться приказала только к вечеру следующего дня, когда наконец-то утомилась сама, а люди и лошади падали с ног.

Место остановки было выбрано не случайно. Это был укрепленный женский монастырь кармелиток, и никто не мог бы проникнуть в обитель святых монахинь. Кристина выбрала для себя спальню на последнем этаже гостевого домика, и уснула, только коснувшись головой подушки.

Проснулась она от того, что ей кто-то умело сунул кляп в рот. Сильные мужские руки связали ее, накинули ей на голову мешок, и вот она уже на плече у своего похитителя, не в силах сопротивляться, только жалобно мыча, спускается вниз по лестнице.

Куда ее несли Кристина не знала, но прошло совсем немного времени, когда похититель вошел в помещение, захлопнул дверью, опустил ее на пол.

— Мадам прибыла, — сказал незнакомец, потом снял с ее головы мешок и яркий свет свечей ударил Кристине в глаза.

Она была в небольшой церкви, освещенной, как для праздника. Церковь эту она хорошо знала. Это была молельня матери-настоятельницы монастыря кармелиток, куда допускались только избранные, и Кристина, конечно же, была среди них. Подняв голову, она увидела и похитителя. Он стоял над нею и улыбался.

От его улыбки закружилась голова. Молодой человек явно благородного происхождения, был красив яркой мужественной красотой. Ценительница мужчин, Кристина готова была на роль жертвы при таком похитителе. Она тут же успокоилась, решив, что ее похитили с целью, которая не могла быть для нее неприятной. Если он хочет изнасиловать ее или жениться на ней, она не могла ему отказать.

— Кто вы такой? — спросила Кристина, пытаясь встать на ноги.

Он пожал плечами, потом отвернулся от нее, и посмотрел куда-то в сторону. Открылась дверь и вошла мать-настоятельница в окружении сестер.