Кракле

Карент Оливия

— Что вы здесь делаете? — строго спросил он.

Джордж, до которого теперь, когда жена твердо стояла на собственных ногах на земле, дошел весь комизм сложившейся нелепой ситуации, и понимая, что им не избежать перспективы предстать «пред светлые очи господина Редфорда», оглушительно захохотал.

Охранники ошеломленно воззрились на него, затем дружно посмотрели на Стаса.

Тот неожиданно распрямился в полный рост, откинул назад голову, прикрыл глаза, скрестил на груди руки и замер. Весь его вид… а темноволосый Стас был одет в черные джинсы и черный свитер…

и принятая им поза вдруг навеяли невероятное чувство ужаса. Оно усилилось, когда Стас заговорил. Он, очевидно, переволновался, поэтому свою речь произнес почему-то на каталонском диалекте. На фоне Джорджа, который теперь буквально рыдал от смеха, проникновенный выразительный голос Стаса звучал явным диссонансом.

Для охранников эффект этого необъяснимого здравым смыслом дуэта отца и сына явился эффектом разорвавшейся бомбы, которая оглушила и контузила каждого из них.

Когда Стас умолк, они, наконец, пришли в себя, схватили всю троицу сумасшедших бандитов и доставили к господину Редфорду.

Не поддавалось описанию удивление охраны, когда выяснилось, что эти «бандиты» мало того, что были хорошими знакомыми хозяина, но дамочка, к тому же, оказалась известной писательницей. А главное, никто так и не понял, почему эти трое не могли пройти на виллу, как все нормальные люди, через ворота и дверь?!!

Некоторое время спустя, Олимпия взглянула на Редфорда и с милой обаятельной улыбкой объявила:

— Александр, я хотела бы выпить стаканчик сока, но…

Он внимательно посмотрел на нее, хитро прищурился и, усмехнувшись, продолжил начатую ею фразу:

— …но пить вы его любите обязательно сильно охлажденным. При этом достать его из холодильника вы, Олимпия, должны непременно сами, как я понимаю.

Она засмеялась и, энергично кивнув головой, подтвердила:

— Вы понимаете все правильно, Александр.

— Кухня — там!.. — Алек выбросил руку в сторону и снова усмехнулся. — Вас проводить?

— Спасибо, не надо. Найду сама.

Едва они успели обменяться последними репликами, как тут же раздались ироничные комментарии друзей Алека, которые, как оказалось, с интересом слушали их короткую беседу.

— Олимпия, для вас сделано исключение!..

— Женщинам всегда везет больше, чем мужчинам!..

— Алек скрывает от нас своего замечательного повара и запрещает даже приближаться к кухне!..

— А нам интересно!.. Очень и очень!..

— Джеймс сказал, что этот личный повар Алека — очаровательная молодая девушка…

— Именно так! А волосы — золотая россыпь! — незамедлительно подтвердил тот.

— Чему же тогда удивляться?..

— Джеймс всегда был везунчиком! Один из всех ухитрился увидеть сокровище, которое так тщательно прячет от посторонних глаз Алек!.. Олимпия с улыбкой выслушала все, что прозвучало из уст мужчин, легко поднялась с кресла и сказала:

— Вы меня заинтриговали, господа! Это во-первых. А во-вторых, мне не терпится лично взглянуть на повара, в адрес которого прозвучало столько лестных отзывов!

С этими словами она вышла из гостиной и направилась на кухню.

Лора, стоявшая у окна, сразу повернулась на

звук шагов.

— Мама!.. — обрадовалась она и поспешила навстречу Олимпии.

Та нежно поцеловала дочь в щеку и провела рукой по ее волосам.

— Лора, у тебя все хорошо? Все в порядке? — Олимпия проницательно всматривалась в лицо дочери.

— Да, мама. Все хорошо. А у вас? Что-то случилось? Почему вы здесь? забросала мать быстрыми вопросами Лора.

Олимпия успокаивающе улыбнулась.

— Ничего не случилось, Лора. Просто я отчего-то начала волноваться. Беспричинно, конечно. Ну ты же знаешь, какая я ненормальная! Втемяшится в голову какая-нибудь сумасшедшая навязчивая идея, и хоть ты убейся!.. И вот из-за этого моего, безусловно, глупейшего желания увидеть тебя мы и отправились в путь. Я хотела потихонечку, незаметно, встретиться с тобой. А в результате своей сумасбродной затеей поставила тебя в неловкое положение перед Редфордом… — Олимпия раскаянно и виновато вздохнула.

Лора хотела что-то ответить, но не успела. Ее опередил Алек, появившийся на пороге кухни.

— Вы напрасно так говорите, Олимпия, — Алек плотно прикрыл за собой дверь, дошел до середины кухни и, остановившись, продолжил: — Ваша материнская забота о дочери — выше всяких похвал! В наше время единицы матерей проявляют такую бдительность и развивают невероятную деятельность, чтобы сохранить безупречной репутацию и честь своей дочери. Ваш зять будет благодарен вам, Олимпия, всю жизнь!

Пока он это говорил, Лора вновь отошла и встала у окна, развернувшись в пол-оборота. Олимпия проводила дочь взглядом, перевела его на Алека и, скептически усмехнувшись, сказала:

— Александр, вы заблуждаетесь. Зятья, как правило, органически не выносят тещу. И именно из-за того, что она развивает бурную деятельность и во все сует свой любопытный нос!

— Возможно, в большинстве случаев это так, — невозмутимо согласился он, затем улыбнулся и добавил: — Но признательность зятя вам, Олимпия, гарантирована. Потому что, во-первых, вы вырастили и воспитали замечательную дочь. А во-вторых, потому, что вы, я убежден, будете изумительной тещей.

— Спасибо за ваши слова, Александр, — ответно улыбнулась Олимпия. — Хотя ваше оптимистичное мнение на проблему «зять — теща» объясняется исключительно отсутствием собственного опыта. А уж что касается меня!.. Хоть мне и приятно было слышать в свой адрес эпитет «изумительная», с этой оценкой мой зять вряд ли когда-нибудь согласится!.. — и она немного грустно засмеялась.

— Уверяю вас, Олимпия, зять будет носить вас на руках! — возразил Алек, с поразительной настойчивостью продолжая предложенную им самим тему. Он как будто не обратил особого внимания на то, как поменялась в лице Лора и отвернулась; что улыбка Олимпии стала несколько натянутой, а во взгляде появилось тревожное выражение, когда она бросила его в сторону дочери. Тем временем Алек беззаботно продолжил: — Я бы именно так и поступил. Прямо с этой минуты! Если, конечно, вы, Олимпия, признали бы меня своим зятем. Естественно, после того, как я и Лора назовем друг друга мужем и женой.