Кракле
Шрифт:
Энтони громко рассмеялся.
— Лорелея, дорогая, ну нельзя же так, в конце концов!.. Ну почему ты во всем ищешь какой-то скрытый смысл и злой умысел?.. Олимпию я, конечно, понимаю. Ты — ее дочь. Да еще не следует сбрасывать со счетов профессиональную привычку писателя по любому поводу сочинять фантастические сюжеты!.. Ничего удивительного нет в том, что стародавние приятели однажды решают встретиться. Это, действительно, бывает крайне редко. Все работают. У большинства — семьи. Заботы. Поэтому лично я не вижу в этой поездке ничего необыкновенного или из ряда вон выходящего. Лорелея, ты сама усложняешь собственную жизнь. Ты можешь не принимать ухаживаний Александра. Это твое право. Но из-за того, что
Она звонко засмеялась и согласно кивнула:
— Конечно, нет, Антуан!
— Вот! И так поступают миллионы мужчин!
— Да знаю я это! Знаю! Ну что ты объясняешь мне прописные истины, как какой-нибудь несмышленой девчонке? — обидчиво возмутилась Лора. — Я — взрослый человек. И взаимоотношения полов, к твоему сведению, для меня — не секрет!
— Удивительно! — насмешливо отозвался Энтони. — Только почему-то, когда речь заходит о Редфорде, его ты сразу и безапелляционно лишаешь права быть не одним только хозяином и руководителем, но и мужчиной. Обычным нормальным мужчиной.
— Да не лишаю я его права быть мужчиной! — Лора категорично взмахнула рукой. — Только это право он пусть реализует с кем-нибудь другим. Не со мной!
— Возможно, он именно так и поступит, — спокойно согласился Энтони. — В свое время я поступил именно так. Иногда я жалею об этом. Но, в общем, смирился. Наверное, мне следовало проявить настойчивость и попытаться переубедить тебя. А я смирился!.. — Энтони грустно вздохнул. — А ведь добиться расположения той женщины, которая нравится до безумия, до головокружения, до сердечной боли, не отступить — под силу только настоящему мужчине. А я отступил… — печально закончил он и отвернулся в сторону.
— Антуан… — Лора взяла его руку и крепко сжала в своих ладонях. — Ты напрасно так говорил о себе. Ты поступил очень мужественно. Так, как, наверное, могут поступать единицы. Таких удивительных, честных, порядочных, преданных мужчин, как ты, Антуан, редко встретишь в нашей жизни. Ты сделал то, что ни под силу никому: несмотря ни на что, ты остался со мною рядом. А это невыносимо трудно и больно, я знаю. Но ни ты, ни я ничего не можем изменить. И поэтому смирились оба. Я уверена, что у тебя все будет хорошо! — вдруг горячо воскликнула Лора. — Ты обязательно будешь счастлив! Ты встретишь самую лучшую девушку на свете, и она подарит тебе свою преданность и любовь. У тебя все будет прекрасно! А я… я… Ах, Антуан! Милый Антуан! Если бы ты знал, как нелегко мне сознавать, что никакого будущего у меня нет! И нет надежды обрести когда-нибудь счастье… быть любимой и любящей женщиной… матерью… — она громко, навзрыд, заплакала.
Энтони бережно и ласково прижал ее к своей груди. Он нежно гладил волосы Лоры и говорил, говорил, говорил какие-то бесконечные изречения и афоризмы. Оба не вдумывались в смысл, но мудрые мысли великих людей были тем спасательным кругом, за который и Энтони, и Лора цеплялись, чтобы не терять надежды и стойкости духа.
Энтони отвез Лору домой, потом остановил машину в одном из переулков и долго размышлял о том, как обидно и безжалостно распорядилась судьба жизнью такого замечательного человека, как Лора. Ей дано было так много: талант, красота, ум, доброта, милый нрав, обаяние.
Ободряя себя этим заключением, Энтони плавно тронул машину с места.
12
Алек, наверное, в тысячный раз пожалел, что не отправил Агнессу на виллу заранее. И теперь в ее присутствии вынужден был усиленно изображать, сам не зная кого!
Агнесса с бесстрастным видом гранитного изваяния располагалась на сиденье, соседствующем с тем, на котором сидели Алек и Лора.
Такая дислокация была единственным утешением для Алека, хоть это и стоило ему огромных усилий и недюжинной выдумки, которые он применил, чтобы добиться именно такого размещения при посадке в машину.
Они ехали уже больше получаса, но за все это время не было произнесено ни одной, даже малозначительной, фразы.
Агнесса будто застыла. Было очевидно, что она собиралась пробыть в этом состоянии до конца пути. Лора, отвернувшись, смотрела в окно. Сам Алек, глядя в одну точку прямо перед собой, был занят тем, что мысленно проклинал собственную бестолковость и глупость.
Он глубоко, с нескрываемой досадой, вздохнул и, слегка повернув голову, пристально посмотрел на Лору.
Она, казалось, не чувствовала… или только делала вид!.. этого взгляда, по-прежнему невозмутимо рассматривая все, что проносилось перед ее взором.
— Лора… — позвал Алек.
— Да, господин Редфорд?
Она, наконец, повернулась к нему и вопросительно посмотрела.
— Я совсем забыл спросить… Тебе доставили лилию?
— Да, — коротко ответила она, по всей видимости желая скорее закончить беседу.
Намерения Алека были прямо противоположными, и он продолжил, явно затягивая разговор.
— Надеюсь, цветок доставили в целости и сохранности? — поинтересовался он.
— Да.
Ответ был короток и однозначен. Лора, без сомнения, была настроена на то, чтобы держаться исключительно в строгих рамках сугубо деловых отношений, что входило в противоречие с теми целями, которых хотел достичь Алек.
Он улыбнулся. Отступать с поля боя было не в его правилах.
— Лора, а ведь ты тогда так меня и не поблагодарила. За подарки. Тебе не кажется это несколько… невежливым?
Лора неопределенно повела плечом и устремила на Алека немного недоумевающий и одновременно возмущенный взгляд.
— Разве? — уточнила она.
— Да, Лора. Да! — усмехнулся тот. — Я не услышал даже банального «спасибо». Не говоря о большем!
Лора с сомнением всматривалась в его глаза, потом возразила:
— Этого не может быть!
— Увы, Лора, может. И не просто «может». Это уже исторический факт. И мне обидно, что мои старания оставлены без внимания. Элементарного общепринятого внимания, — с подчеркнутой обидой в голосе заявил Алек.
— Но… — Лора напряженно вспоминала все, что произошло во время их поездки. В результате, она пришла к выводу, что Алек прав. Действительно, тогда все настолько непросто сложилось, что благодарности с ее, Лоры, стороны так и не последовало. Лора с сожалением вздохнула и негромко спросила: — Вы хотите, чтобы я сейчас сказала вам «спасибо»…