Кракле
Шрифт:
— Нет… не понимаю… — озадаченная его словами, она свела брови к переносице и задумалась.
— Лора, я в это никогда не поверю! Ни-ког-да!!! — категорично заявил Алек, но все же сразу уточнил: — Ведь наверняка ты после экскурсии решила, что твой хозяин — скряга, каких мало!
— Да почему?!! — недоумевая, воскликнула она.
— Потому что я не сделал тебе никакого памятного подарка, чтобы ты навсегда сохранила воспоминания о нашей экскурсии. Признайся, что я прав! — сказал он, пытливо вглядываясь в лицо Лоры, которое она подняла, устремив на стоящего перед ней Алека чистый выразительный взгляд.
Лора
— Какие глупости! Это совсем не так!.. Во-первых, мне дали целый мешок разноцветной смальты, когда я выразила желание самолично заняться мозаикой. Во-вторых, разрешили взять кусочек изумительного по красоте витража. А еще… еще… Нет! Не буду скрывать! Вы сами напросились!.. У меня был бы еще один великолепный подарок. Был! Если бы не вы, Алек!.. Когда мы наблюдали за работой Норманна, я без устали восхищалась его мастерством. И он… я это почувствовала!.. хотел… ХО-ТЕЛ!!! — подчеркнула Лора, — подарить мне ту дивную лилию… а я их обожаю!.. Но вы, Алек, стояли с таким мрачным и хмурым видом, что Норманн, заметив реакцию хозяина… вашу, Алек!.. не решился преподнести мне цветок. Мы оба догадались, что вы не желаете, чтобы он сделал мне столь щедрый презент. Ведь та лилия — настоящее произведение искусства! Она бесценна, поскольку это — авторская работа. Эксклюзив! Конечно, для поварихи… а по вашему виду и поведению об этом догадались и я, и Норманн!.. эта чудесная лилия — слишком роскошный и дорогой сувенир. Не так ли? — несмешливо спросила она и добавила: — Поэтому, что уж теперь говорить о каких-то подарках!.. Вы начали размахивать кулаками после драки, Алек.
— Да что тебе далась эта лилия, Лора? — немного раздраженно уточнил Алек. — И ты, и Норманн — вы оба ошиблись и неправильно расценили мое поведение. Да Господи!..
Алек стремительно направился к машине, схватил телефонную трубку и, назвав адрес, распорядился немедленно доставить понравившуюся Лоре лилию.
— Господин Редфорд!.. — Лора вскочила на ноги и бросилась к машине. — Прошу вас!..
Заметив, что он не обращает на ее протест ни малейшего внимания, вернулась к импровизированному столу и снова села, приняв прежнюю позу.
Когда подошел Алек, Лора подняла к нему глаза и укоризненно спросила:
— Ну что вы наделали?.. Все видели, что мы вместе приехали, вместе уехали. И вот, спустя непродолжительное время, вы отдаете распоряжение доставить мне лилию. Все! Теперь ни у кого не осталось и мизерного сомнения в том, что предприимчивая повариха все-таки ухитрилась каким-то образом… тут неограниченный простор для разнообразных фантазий!.. добиться от хозяина столь желанного презента!
Алек захохотал и шутливо возразил:
— Ах, Лора!.. Поверь! Ты могла бы добиться значительно большего… тут неограниченный простор для разнообразных фантазий!.. — многозначительно повторил он ее слова, — чем какой-то стеклянный цветок! Было бы на то твое желание. Всего лишь одно оно!
— Я не меркантильна, господин Редфорд, — подчеркнуто чопорно ответила Лора, хотя его тон и слова смутили ее. Но остановиться и прекратить эту легкомысленную беседу, что проходила сейчас между ними, почему-то не могла, пребывая в каком-то непонятном, расслабленном и беззаботном расположении духа.
— Возможно! — согласился он и
Алек вернулся, держа руки за спиной. Он опустился около Лоры, затем быстро положил на ее колени великолепную стеклянную шкатулку.
— Это — тебе, Лора, — мягко сказал он, удовлетворенно отметив, каким изумленным восторженным взглядом она смотрит на его подарок.
— Боже… какое чудо… — едва слышно промолвила Лора, осторожно прикоснувшись к шкатулке.
Алек придвинулся вплотную к девушке, оперся за ее спиной рукой и с улыбкой произнес:
— Видишь, Лора, боковые стенки будто опутаны стеклянными тончайшими нитями? Это называется филигрань. А на крышке — так понравившийся тебе узор из тонких трещинок. Кракле. А теперь открой ее!
Лора послушно выполнила его просьбу и с любопытством заглянула внутрь.
— Поверни до упора несколько раз этот серебряный ключик!
Как только она это сделала, зазвучала музыка.
— О! Я догадалась! Это выполнено по принципу челесты! — Лора указала на стеклянные пластиночки, по которым ударяли крохотные молоточки. — И мелодию я узнала! Это танец Феи Драже! Из балета «Щелкунчик» Чайковского! — радостно объявила она. Когда мелодия закончилась, Лора бережно прикрыла крышку и трепетно погладила ее ладошкой. — Кракле… И узор такой красивый… такой затейливый!.. Не правда ли, Алек? — она искоса бросила на него взгляд и снова перевела его на крышку шкатулки, откровенно любуясь ею.
— А больше ты… ничего не видишь… Лора?.. — понизив голос, многозначительным проникновенным тоном спросил Алек. И вдруг поднял руку, на которую опирался, и провел по волосам Лоры.
Она замерла на долю секунды, вспыхнула и резко отпрянула.
— Зачем вы это сделали?!! — возмутилась она, в одно мгновение посерьезнев.
— Что? — улыбнувшись, уточнил он. — Подарок? Или поправил прядь твоих волос?.. Мне показалось, она тебе немного мешает.
— Ничего мне не мешало и не мешает! — сердито бросила Лора. Она переложила шкатулку на колени Алека и резко встала. — Нам пора, господин Редфорд!
С этими словами Лора чуть отошла в сторону и отвернулась.
Алек, стиснув в руках шкатулку, встал и медленно, разделяя каждое слово, попросил:
— Возьми… шкатулку… Лора…
— Спасибо, господин Редфорд, но это слишком дорогой подарок.
— Ты отказываешься его принять, Лора? — бесстрастно спросил он, в упор глядя на нее.
— Да. Отказываюсь! — твердо заявила она, по-прежнему не глядя в его сторону.
— Ну что ж…
В одно мимолетное мгновение Лора догадалась, что сейчас произойдет. Поэтому, в следующую долю секунды, стремительно бросившись к Алеку, выхватила из его рук шкатулку.
— Сумасшедший!!! — громко закричала она, крепко прижимая к груди драгоценное изделие. — Герострат выискался!!! Уничтожить произведение искусства!!! Столько людей вложили свой труд, душу, ум, знания, талант, мастерство!!! Вандал!!! Варвар!!! Дикарь!!! — неистовствовала Лора.
Алек отошел к раскидистому дереву и несколько раз с силой ударил по его стволу сжатым кулаком. Затем засунул руки в карманы, оперся о дерево плечом, глубоко вздохнул и тихо, слегка охрипшим голосом, спросил:
— Лора, ты принимаешь эту шкатулку только потому, что она, как ты утверждаешь, произведение искусства? Не более того?..