Крах игрушечной страны

Макбейн Эд

— Около десяти часов.

— Клуб на Силвер-Крик? Тот, что между рекой и Польком?

— Да.

— И как ты туда добиралась?

— Приехала на машине.

— Какая у тебя машина?

— Белая "гео".

— Кто-нибудь мог запомнить точное время твоего прибытия?

— Ну, Бретт.

— Он не годится в свидетели. По причине безвременной кончины.

— Я его не убивала.

— И тем не менее он мертв.

— Мэттью, перестань капать мне на мозги.

— Тебе нужно было стоять на своем, Лэйни. Ты совершенно правильно отфутболила его ко мне. С чего вдруг ты потом передумала?

— Да потому,

что я боялась, что мы проиграем это дело! Это объяснение тебя устраивает?

— Десять минут назад ты мне сказала, что была уверена…

— Я соврала. Я была перепугана до чертиков. Я была уверена, что Сантос в конце концнов скажет, что права на медвежонка отходят Толандам.

— Тогда что там было с твоей новой игрушкой, с черепашонком?

— Я работала над Кинки, когда Бретт мне позвонил. Для страховки.

На тот случай, если Сантос решит дело в их пользу.

— Другими словами, твои ощущения можно назвать как угодно, но только не уверенностью, так?

— На чьей стороне ты выступаешь. Мэттью?

— Лэйни, я не смогу тебе помочь, если ты будешь мне лгать.

— Извини.

Маленькая косоглазая девочка в джинсах и футболке поникла и уставилась на свои руки, лежащие на коленях. Бокал с забытым лимонадом грелся на столе, рядом с «подстраховочными» набросками новой игрушки.

— Ну ладно, так что там произошло потом?

Лэйни ответила не сразу. Некоторое время она продолжала разглядывать свои руки. Потом она тяжело вздохнула и посмотрела на меня. Полные, чувственные губы слегка приоткрылись. Мне неожиданно пришло в голову, что мы с Патрицией уже очень давно не занимались любовью, но я быстро прогнал эту мысль. Потом я подумал, что Лэйни наверняка в курсе, как ее косящие глаза действуют на мужчин. И еще я подумал, что мне следует быть поосторожнее.

— Ты когда-нибудь бывал на "Игрушечке"? — спросила Лэйни.

— Нет.

— Ну, это классная штучка. Это Бретт так ее назвал — «штучка», словно какую-нибудь моторную лодку. На самом деле это девяносточетырехфутовая парусная яхта с тремя прекрасно обставленными сдвоенными каютами и с каютой для экипажа…

Пристань была освещена, и даже над дальним конце стоянки, где Лэйни оставила свою «гео», возвышался фонарный столб. Для этой встречи Лэйни оделась просто, но элегантно — возможно, потому, что она знала эту яхту, и не хотела выглядеть на фоне роскошной обстановки бедной родственницей. Или же потому, что она действительно поверила, будто Бретт может предложить ей некое приемлемое решение проблемы, и ей хотелось выглядеть нарядной, когда они будуть пить шампанское, празднуя примирение. Так что Лэйни надела синий топ с белой отделкой, синие шелковые брюки-клеш и белую шелковую блузу с глубоким вырезом, и еще повязала синий шарф с рисунком из красных якорьков. Губы она накрасила красной помадой — точно в тон оправе очков. Золото кольца-сердечка перекликалось с золотистым оттенком ее волос — в тот вечер Лэйни оставила их распущенными. Когда она вышла из машины и направилась к яхте Толандов, волосы ярко блестели в свете фонаря. Лэйни испытывала прилив надежды. Ей иногда казалось, что вся ее жизнь, начиная с того момента, когда маленькая Лэйни узнала, что у нее не такие глаза, как у других девочек, была одной сплошной битвой — но теперь впереди замаячила надежда на счастливый исход.

В салоне яхты горел свет.

Лэйни подошла

к сходням и позвала:

— Бретт, ау!

Тишина.

— Бретт!

— Лэйни, ты? — на палубе показался Бретт. На нем были белые легкие брюки и свободная белая блуза с V-образной горловиной. Он протянул руку, чем-то щелкнул, и в кубрике зажегся свет. Лэйни увидела на столе ведерко со льдом, пару бокалов и несколько бутылок. Правда, рассмотреть этикетки с такого расстояния ей было не под силу. — Поднимайся! — позвал ее Толанд. — Я очень рад, что ты все-таки решила прийти.

Лэйни уже не раз бывала на борту этой яхты — на всяческих вечеринках, небольших приемах, деловых обедах или прогулках по Мексиканскому заливу. Салон был обставлен удобной мягкой мебелью. В застекленных шкафчиках располагались телевизор и музыкальный центр.

За обеденным столом спокойно могли разместиться десять человек. Лэйни помнила, как этот стол бывал застелен камчатным полотном и уставлен веджвудским фарфором и ватерфордским хрусталем. Эта яхта и вправду была роскошна, от восточных ковров, устилающих тиковую палубу и до развешанных по стенам картин с изображениями парусников.

Лэйни и раньше чувствовала себя более уютно в кубрике, который был обставлен попроще, и она обрадовалась, что Бретт выбрал для беседы именно это место. Бретт был босиком. Лэйни вспомнилось, как он однажды попросил жену сенатора снять туфли на шпильке, которые могли повредить его превосходную тиковую палубу.

— Присаживайся, — сказал Бретт и радушным жестом указал на мягкую банкетку. Лэйни села к столу. Теперь она смогла рассмотреть бутылки.

Оказалось, что на столе наличествуют "Черный Джонни Уокер", "Канадский клуб" и «Столичная», а также фарфоровое блюдце с дольками лимона. Бретт уселся напротив.

— Что будешь пить? — поинтересовался он.

— А «Перрье» у тебя есть?

— Ну что ты, Лэйни! — улыбнулся Бретт. — Обещаю, что тебе захочется это отпраздновать.

— Посмотрим, — улыбнулась в ответ Лэйни.

Бретт Толанд умел быть обаятельным, когда ему того хотелось.

Лэйни обнаружила, что ей отчаянно хочется, чтобы эта встреча действительно положила конец всей суматохе и грызне.

— Ну так что, все таки "Перрье"? — переспросил Бретт.

— Да, все-таки «Перрье», — кивнула она.

"Еще немного, — подумала Лэйни, — и они будут присылать мне по ящику каждую неделю".

— Ладно, сейчас принесу, — сказал Бретт, выскользнул из-за стола и зашлепал вниз по трапу. Лэйни услышала, как он возится внизу — на яхте был просторный, отлично оборудованный камбуз с белыми пластиковыми столами, четырехконфорочной плитой с духовкой, микроволновой печью, мусоросборником, морозильной камерой и холодильником. Лэйни попыталась вспомнить объем холодильника — Бретт как-то раз о нем упомянул.

Шестьдесят кубических футов? Или восемьдесят? В общем, много. Сейчас Бретт как раз копался в холодильнике в поисках заказанной бутылки.

Лэйни услышала, как он чертыхнулся, и что-то грохнулось об палубу.

Потом он что-то пробормотал и, наконец, поднялся обратно. В одной руке Бретт нес зеленую бутылку, а в другой — вороненый автоматический пистолет.

Лэйни удивленно посмотрела на пистолет.

— На прошлой неделе на яхту пытались залезть, — пояснил Бретт и положил пистолет на стол, рядом с блюдцем с лимонными дольками.