Крах игрушечной страны
Шрифт:
Лэйни переоделась в джинсы, футболку и сандалии, которые были на ней в момент ареста, и я забрал ее из тюрьмы и отвез домой, на Северную Яблочную улицу. Во-первых, нам нужно было продолжить разговор, а во-вторых, Лэйни пообещала показать мне новую игрушку, над которой она как раз работала, когда позвонил Бретт Толанд. Мне очень хотелось посмотреть на эти рисунки. Они дали бы понять, в каком состоянии духа находилась Лэйни, а это было важно для последовавших событий. Впрочем, был важен уже тот факт, что она работала над чем-то новым. Она собиралась двигаться
Дом Лэйни на Яблочной улице выглядел точь-в-точь так, как она его описала. Я поставил машину под незнакомым мне огромным раскидистым деревом и посмотрел вверх, чтобы убедиться, что в ветвях нет никаких гнезд. Я приехал на светло-синей «акуре-легенде», той самой, в которую врезалась Патриция при нашей первой встрече. Патриция говорит, что я никогда ей этого не прощу. Может, и не прощу. Киплинг как-то сказал:
"Женщина — ценность преходящая, а хорошая сигара — вечная". Я не курю, но я люблю эту машину. Ну, не так сильно, как Патрицию, но все-таки. По крайней мере, я не желаю, чтобы всякие птички гадили на капот и на крышу.
Я прошел следом за Лэйни по тропинке к невысокому шлакоблочному зданию и вошел в дом. Лэйни показала мне квартиру, спросила, не хочу ли я выпить чего-нибудь холодного — поскольку была только половина четвертого, я решил, что речь идет о безалкогольных напитках, — и мы, прихватив бокалы с ледяным лимонадом, прошли в студию. Я чувствовал себя так, словно уже не в первый раз прихожу в этот дом. Лэйни повернула выключатель. Флюоресцентная лампа осветила длинный чертежный стол, который Лэйни описывала во время слушания, и наброски, изображающие черепашонка Кинки. В правом нижнем углу каждого рисунка рядом с подписью была проставлена дата. Если Лэйни не изменила свою систему пометок, то рисунки явно были сделаны вчера.
— Расскажы мне, что произошло вчера вечером, — попросил я.
— С какого момента и по какой?
— С того момента, как Бретт тебе позвонил, и до того, как ты последний раз видела его живым.
Мне пришло в голову, что Лэйни будет неотразимой свидетельницей, если нам придется прибегнуть к ее показаниям. Ее очки служили лишь для того, чтобы исправлять косоглазие. Но этот дефект зрения придавал Лэйни несколько испуганный вид, что сразу же привлекало к ней внимание. Она и так была очень красива. Ее черты можно было бы назвать безукоризненными, но этот несовершенный, косящий глаз делал ее просто неотразимой.
Лэйни присела на табурет, сложила руки на коленях и начала рассказывать. Она работала в студии, и тут зазвонил телефон…
— Во сколько это было?
— Около девяти вечера.
— Почему ты запомнила время?
— Потому что мы потом заговорили насчет моего прихода туда…
Бретт пригласил ее на яхту.
— Зачем? —
— У меня есть к тебе одно предложение, которое мне хотелось бы обсудить, — ответил он.
— Тогда позвони моему адвокату, — отрезала Лэйни.
— Я пока что не хочу, чтобы в этом деле были замешаны адвокаты, Лэйни.
— Бретт, адвокаты уже замешаны в нем по самые уши.
— И все неприятности начались из-за них. Мне хотелось бы обсудить все с тобой наедине, без посторонних. Ты прекрасно ориентируешься в игрушечном бизнесе и поймешь значение моего предложения.
— Отлично. Выкладывай, — сказала Лэйни.
— Это не телефонный разговор.
— А почему, собственно?
— Лэйни, поверь мне, мое предложение…
— Поверить тебе?
— Я понимаю, у нас были некоторые разногласия…
— Разногласия?! Да вы внаглую украли моего медвежонка!
— Я бы предпочел считать это сходством между нашими изделиями. Но я хочу предложить…
— Изложи свое предложение Мэттью Хоупу.
— Лэйни, я тебе обещаю, это никак не отразится на судебном деле.
Это не ловушка. Ты же понимаешь — если деньги могут загладить принесенный ущерб…
— Забудь о деньгах, Бретт. Если ты насчет…
— Лэйни, я вовсе не предлагаю тебе взятку.
— А что ты предлагаешь?
— Приходи ко мне на яхту.
— И не подумаю. Звони Хоупу и излагай свои предложения ему.
— Лэйни, ну пожалуйста. В память о старых добрых временах.
Пожалуйста. Я обещаю, что предложу тебе приемлемое решение проблемы. Ты не разочаруешься. Приходи сюда и поговорим.
Она заколебалась.
— Куда это сюда?
— В яхт-клуб.
— В который?
— На Силвер-Крик. Ты здесь уже бывала.
— Ты сейчас там?
— Да, у себя на яхте.
— А Этта с тобой?
— Нет, но она в курсе. Она знает, что я собираюсь тебе предложить.
У нас все согласовано. Сколько тебе потребуется времени, чтобы добраться сюда?
Она посмотрела на часы.
— Около часа. Смотря насколько сейчас загружены дороги.
— Я буду ждать.
— Бретт…
— Что, Лэйни?
— Хорошо бы это все уладить.
Лэйни посмотрела на меня поверх бокала с лимонадом. Наверное, она почувствовала мое неодобрение. Она немного помолчала, потом принялась объяснять, что вот, она запомнила время звонка, потому что потом посмотрела на часы, чтобы сообразить, сколько ей нужно времени, чтобы одеться и…
— Да, я понял. И сколько же тебе понадобилось времени?
— Ты думаешь, что мне не нужно было тебе ехать, да?
— А зачем ты туда поехала?
— В память о старых добрых временах, — ответила она, повторив слова Бретта, и пожала плечами. — Мы долго работали вместе. И я подумала, что он действительно может предложить что-нибудь такое, что упростит дело. Никому не хочется лишний раз связываться с судом, Мэттью.
У нее хватило такта не добавить: "И с адвокатами".
— Во сколько ты приехала в яхт-клуб?