Козыри Рока
Шрифт:
– Розовая дрянь? – спросил я, отодвигая камень, чтобы посмотреть на раздавленную пулю и розовый порошок.
– Вот, – показал мне паренек. – Смешно, правда? А я-то думал, порох серый.
Я потрогал незнакомое вещество. Растер его между пальцами и понюхал, даже попробовал на язык. У меня не было ни малейшего представления о том, что это такое.
– А черт его знает, – проворчал я. – Значит, он даже не горит?
– Ни капельки. Мы насыпали немного на газету и подожгли. Порошок растаял и растекся, и больше ничего.
– У тебя есть парочка лишних патронов?
– Ну… найдется.
–
Я снова увидел улыбающийся щербатый рот, и в следующую секунду рука мальчишки исчезла в кармане джинсов. Я провел Фракир над деньгами из Теней и вытащил долларовую бумажку. Мальчишка протянул мне два закопченных патрона 30–30. [20]
– Спасибо, – сказал он.
– Это тебе спасибо. Здесь было еще что-нибудь интересное?
20
калибр винтовки Винчестер обр. 1895 года, в США и Канаде используется поныне в качестве охотничьего
– Нет. Все остальное превратилось в пепел.
Я сел в машину и уехал. Однако у первой же мойки мне пришлось остановиться, потому что дворники лишь размазывали сажу по стеклу. Пока резиновые щупальца тянулись ко мне сквозь гроздья мыльной пены, я искал коробок, который дал мне Люк. И довольно быстро нашел его. Отлично. У самого въезда в мойку я видел телефон.
– Алло. Мотель «Нью-Лайн», – послышался молодой мужской голос.
– Пару дней назад у вас останавливался Лукас Рейнард, – сказал я. – Не оставлял ли он что-нибудь для Мерля Кори?
– Одну минуточку. – Пауза. Шорох. – Да, есть письмо.
– Прочитайте.
– Конверт запечатан. Я бы не хотел…
– Хорошо, я заеду.
И я отправился в мотель.
Человек, внешность которого соответствовала голосу, сообщившему мне о письме, сидел за конторкой в вестибюле. Я представился и попросил конверт. Клерк – хрупкий блондин с торчащими в разные стороны усами – некоторое время пристально смотрел на меня, затем спросил:
– А вы намерены встретиться с мистером Рейнардом?
– Да.
Тогда он открыл шкафчик и извлек оттуда маленький коричневый конверт, края которого топорщились. На нем стояло имя Люка и номер комнаты.
– Он не оставил адреса, – объяснил клерк, вскрывая конверт, – горничная нашла это кольцо на полочке в ванной уже после того, как он уехал. Передадите его мистеру Рейнарду?
– Конечно, – ответил я и взял кольцо.
Я устроился в кресле в холле.
Перстень – червонное золото и голубой камень. Что-то не помню подобного у Люка. Я надел кольцо на безымянный палец левой руки, и оно пришлось мне как раз впору. Буду носить до тех пор, пока не увижу Люка, решил я.
Я вскрыл письмо, которое было написано на бумаге с гербом мотеля, и прочитал:
Мерль,
Жаль, что с обедом сорвалось. Я тебя ждал. Надеюсь, с тобой все в порядке. Утром улетаю в Альбукерке. Пробуду там три дня. Потом на три дня перееду в Санта-Фе. В обоих городах я всегда останавливаюсь в «Хилтоне». Хотелось бы поговорить кое о чем. Пожалуйста,
Люк.
Интересно.
Позвонив в трансагентство, я выяснил, что если не буду тратить время попусту, то успею на дневной рейс на Альбукерке. Поскольку мне хотелось поговорить с Люком лично, а не по телефону, я решил, что имеет смысл поторопиться.
Заехав в офис, я забрал билет, расплатился наличными и отправился в аэропорт. Там я распрощался со своим автомобилем – вряд ли я с ним когда-нибудь еще встречусь. И, закинув на плечо рюкзак, поспешил на посадку.
Остальное прошло легко и без проблем. Наблюдая за удаляющейся землей, я думал о том, что завершился очередной этап моей жизни. Как и во многих других случаях, совсем не так, как мне бы того хотелось. Я рассчитывал быстро покончить с «Т» или просто забыть о нем, а потом навестить людей, которых не видел несколько лет, и побывать в местах, давно меня манивших. Затем я собирался совершить путешествие через Тени для последней проверки Колеса-Призрака, после чего снова вернуться к радостному полюсу своего существования. Теперь приоритеты изменились – и все из-за того, что «Т» и смерть Джулии оказались каким-то образом связаны между собой, а в дело вовлечены силы из Тени, сущности которых я не понимал.
Последнее беспокоило меня больше всего. Не копаю ли я себе могилу, а заодно – став жертвой глупой гордости – и кому-нибудь из своих друзей и родственников? О небеса, я хотел разобраться во всем сам, но чем больше думал об этом, тем более сильное впечатление производило на меня могущество противника, с которым пришлось столкнуться, и скудость информации о «Т». Было бы нечестно не сообщить о том, что происходит, остальным – ведь опасность могла грозить и им. Я бы с удовольствием решил эту задачку самостоятельно, а потом преподнес им решение в качестве подарка. Может быть, я так и сделаю, но…
Проклятие! Я обязан все рассказать. Если «Т» доберется до меня, а потом примется за моих близких… необходимо предупредить их заранее. И если мои проблемы являются лишь частью крупного заговора, они должны быть готовы. Мне это совсем не нравилось, но иного выхода нет.
Я наклонился, и рука моя зависла над рюкзаком, упрятанным под сидение.
Впрочем, дело было не столь срочным. Ничего страшного не произойдет, если сначала я переговорю с Люком. Я выбрался из города, теперь, вероятно, мне ничто не угрожает. А вдруг у Люка найдется парочка полезных фактов? Чем больше карт у меня будет на руках, тем лучше. Подожду еще немного.
Я вздохнул и попросил стюардессу принести мне что-нибудь выпить. Поездка в Альбукерке на машине отняла бы слишком много времени. Жаль. Моя машина мне там очень пригодилась бы. Идти напрямик через Тени я не мог, поскольку никогда не бывал в Альбукерке и не нашел бы дороги. А Люк скорее всего уже в Санта-Фе.
Я потягивал виски и смотрел на облака. Их очертания слишком уж соответствовали моему настроению, поэтому я достал из рюкзака книжку и читал до тех пор, пока самолет не приземлился. Когда я заглянул в иллюминатор в следующий раз, его заполняли горы. Надтреснутый голос заверил нас, что погода в Альбукерке просто отличная. Я подумал о своем отце.