Козулька
Шрифт:
Но Димы теперь нет, поэтому и игрушки она не выбросит — они ее защищали всю жизнь и сейчас останутся лучшими друзьями. Пусть они теперь и не разговаривают с ней, как прежде, и вообще стали довольно потрепанными. Но разве это важно? В детстве Яна считала, что ночью они оберегают ее, а днем отдыхают.
Яна разложила Мишутку, Умку и Бабу-ягу на кровати в привычном порядке и потянулась. Она впервые заметила, что у Мишутки нет носа, а место, где, ей казалось в детстве, был его рот, очень грязное. В детстве она его кормила
Затем провела Яна рукой по карте, которая висела рядом с кроватью. Ее края теперь были прикрыты какими-то Димиными плакатами, которые она у него выпросила. Надо будет сегодня снять. Все-таки «Гражданскую оборону» она слушала только у него.
Отец чертыхнулся на кухне. Видимо, обжегся чаем. Или макаронами, сваренными в молоке.
Яна стянула со стула в углу — отец с мамой называют его помойкой — мятую футболку. «Буду ходить как бич», — решила Яна и злорадно усмехнулась.
Яна голыми ногами встала на пол и вздрогнула от холода. Посмотрела на себя в зеркало. Глаза опухшие, прямые волосы еле прикрывают плечи. Умная и красивая. Дима — дурак. Бабушка всегда так говорит, когда ей плохо. Что мужчины дураки. Какая же у нее умная бабушка!
Яна опять прокралась мимо кухни и закрылась в ванной комнате. Около пятнадцати минут она проторчала под горячей водой. В дверь постучался отец.
— Я ухожу, раз уж ты живая и можешь самостоятельно ходить! Обед на столе! С тебя — приготовленный ужин, раз уж ты себе выходные устроила. И не забудь, что завтра вы идете с мамой в театр!
— Хорошо! — крикнула ему Яна и легла в ванну. Заткнула пяткой слив и смотрела, как ванна медленно наполняется водой.
Мечтать было не о чем. Пока не о чем.
Нельзя позволить себе мечтать.
Нельзя думать о Диме.
Надо выйти отсюда и окунуться в работу. Надо быстро дописать этот роман. И написать несколько сценариев для телепередачи, чтобы выбрать из них лучшие для съемок. А то Руслан написал какую-то «чернушную муть», как выразилась Катя. А Яна эту «муть» даже не открывала. И вроде даже потеряла вчера где-то в снегу.
Да, не сошелся же свет клином на Диме! Есть другие Димы, в конце концов. Стасы, Олеги, Русланы, Саши, Паши разные… У них другие глаза и другая кожа. И пахнут они иначе.
Да, надо писать, садиться за фортепиано. Надо съездить к Кате в гости, напроситься к маме на аэробику. Яна так давно не танцевала!
Яна облилась напоследок холодной водой, чтобы окончательно проснуться, выключила воду и вышла голая в комнату, обернувшись длинным полотенцем. Постояла посреди коридора и вошла в кухню. Все на своих местах: разноцветные тумбочки для посуды, цветы на подоконнике и уже холодный суп на столе.
Яна развернулась и пошла к себе в комнату. Ей казалось, что она блуждает по странной квартирной траектории. По нарисованным линиям на полу. Как шахматная фигура из набоковской «Защиты Лужина».
Ткнула
И тут раздался звонок в дверь.
Яна вздрогнула, соскочила с кровати и поняла, что ее трясет. Соседи не любят «Раммштайн»?
А что, если? А что, если это Он?
Яна быстро заскочила в тапочки, накинула мамин халат и посмотрела в глазок. От волнения она сначала ничего не поняла, а потом разочарование навалило как огромное черное пятно на глаза. Ничего не видя от горя, Яна открыла дверь. Там стоял Руслан.
Яна поняла, что у нее по щеке течет слеза. Она растерянно взмахнула рукой и пошла обратно в комнату.
Сзади раздался голос.
— Так мне можно войти?
— Кто ж тебе запретит, — прошептала она и, укутавшись в одеяло, плюхнулась на кровать. Только Руслана ей сейчас не хватает для полного счастья.
Руслан прошел в комнату, сел на стул и неловко покачнулся на нем.
— Ты в порядке? — спросил он, а Яна глянула на свое отражение в зеркале. Разве, глядя на ее лицо, можно задавать такие глупые вопросы?
— Зачем пришел? — недружелюбно спросила она.
Руслан замешкался и покраснел.
— Ну… Ты же навещала меня, когда я исчез. Я тоже о тебе волнуюсь.
Яна промычала в ответ что-то нечленораздельное и посмотрела в окно. Там опять шел снег. Когда он, наконец, завалит все вокруг и не нужно будет вообще никуда выходить из дома?
Руслан вздохнул.
— Ты не пришла в школу, Димыч тоже не пришел, а еще Катя и Ира. Я как дурак просидел несколько уроков и поехал к тебе. У вас эпидемия, или…
Неужели он и правда ничего не понимает? Яна внимательно посмотрела на Руслана, и тот вновь покраснел. Потом порылся в сумке и достал пачку рисунков.
— Держи. На весь год вперед хватит.
— Спасибо.
Яне было неловко за свою грубость. Она для приличия перелистнула несколько страниц и ткнула пальцем в какой-то символ над головой главного героя.
— Вас ист дас?
Руслан встрепенулся, подсел к Яне на кровать, отчего она еще сильнее укуталась в одеяло.
— Смотри, я здесь использовал несколько обозначений… Это известный тебе «пацифик», это «анархия», а это «анк» — в египетской мифологии ключ, символ вечной жизни…
Яна смотрела на шкаф, на Винни-Пуха и на всякий случай кивала. Ей не хотелось сейчас слушать про какие-то международные обозначения. Руслан хотел казаться умным. Да, она поняла. Он умный.
— Ладно, ты устало выглядишь. Можно я завтра утром за тобой зайду и мы вместе пойдем в школу?