Ковен
Шрифт:
Я дважды согнула палец, вызывая Ибана вперед. Он покачал головой из стороны в сторону, юношеская, недоверчивая улыбка напомнила мне о том, как он был молод.
Как молоды были мы, и выбор, который ему пришлось сделать, еще не будучи достаточно взрослым, чтобы понять его последствия.
— Ты когда-нибудь жалеешь об этом? — спросила я, уклоняясь назад, когда он бросился на меня. Его руки обхватили воздух и обнаружили, что место, где я стояла всего мгновение назад, совершенно пусто. Ударив боковой стороной руки по его спине,
От моего толчка его закрутило, он слегка взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и повернулся, чтобы посмотреть на меня. По всей площадке перед школой другие ученики делали то же самое. Ведьмы разбились на пары, Сосуды в основном наблюдали, но вступали во взаимодействие, когда считали, что будут приняты хорошо.
— Иногда, — сказал он, пожав плечами, как будто это не имело значения.
Я полагала, что в каком-то смысле это и не так, учитывая, что никто и никогда не мог ничего изменить. Я надеялась, что когда-нибудь он хотя бы найдет то, что искал, но тот факт, что он предпочел способность приносить детей обладанию магией, когда Сюзанна собиралась позволить им всем умереть в любом случае…
Я вздохнула, крутанулась и нанесла удар ногой прямо ему в лицо, когда он бросился на меня. Он остановился как раз вовремя, моя нога поднялась в воздух так, что подошва кроссовка оказалась в нескольких дюймах от его носа. Он усмехнулся, коснувшись голой кожи моей лодыжки, которая выглядывала из-под черных леггинсов, которые я надела на этот день.
Тонкая ткань безупречно облегала мои изгибы. Между бедрами не было зазора, и я с удовольствием ощутила себя в штанах, которых была лишена с момента прибытия в Кристальную Лощину. Я слишком привыкла каждое утро натирать внутреннюю поверхность бедер дезодорантом, чтобы избежать натертостей, которые возникали, когда мне приходилось ходить из одного конца школы в другой слишком часто за день.
Я выдернула ногу из его хватки, наклонила голову в сторону и посмотрела на него таким взглядом, который говорил о том, что ему нужно сосредоточиться. Он беззастенчиво улыбнулся, когда я отступила назад, выпрямившись и приготовившись к следующей шуточной атаке.
— Думаешь, ты делаешь ей одолжение? — спросил Грэй, вставая рядом с Ибаном.
— Прекратите, — огрызнулась я, глядя на него краем глаза.
Он насмешливо-снисходительно поднял бровь, и я ждала, когда он произнесет слова, которые заставили его губы сложиться в ухмылку.
Я слышала их, как будто он их произнес, и чувствовала, как они повисли между нами.
Это не то, что ты говорила, когда мой рот был на твоей киске.
Я сглотнула, отводя взгляд и сжимая руки в кулаки. Я подождала, пока Ибан перегруппируется после этой паузы, и, подняв руки, шагнул ко мне. Он двигался медленнее, чем я предполагала, глаза, следящие за каждым его движением, заставляли его нервничать.
— В этой школе есть убийца, — сказал Грэй, его голос понизился до низкого шипения, когда он положил руку на плечо Ибана и оттолкнул его. Окружающие замерли от этого слова, от напоминания
— Ты? — спросил Ибан, и в этих словах прозвучал вызов. Это было признание всего того, что Грэй должен был старательно скрывать, зная, что отношения между нами должны держаться в секрете.
Грэй проигнорировал Ибана, повернувшись ко мне лицом и расставив ноги так, что они оказались на ширине плеч. Я впервые увидела его без костюма при свете дня. Черные треники намекали на глубокие линии мускулов на бедрах, а черная футболка была настолько облегающей, что все знали, насколько широкие у него плечи и грудь.
Он не только не поднял на меня руку, но и изогнул бровь, ожидая моего удара.
— Вряд ли я буду нападать, — пробормотала я, наблюдая, как в животе у него зарождается смех.
Его грудь затряслась от смеха, он склонил голову вперед, его глаза закрылись.
— Ты, блять, с собой встречалась? — спросил он, его дыхание было глубоким хрипом, который вызвал смех даже у Ибана, наблюдавшего за нашим общением.
— Грубо, — огрызнулась я, скрестив руки на груди.
Я не доверяла никому в этой школе, как бы далеко я ни зашла, и слишком хорошо помнила любопытный взгляд другого мужчины, который хотел меня трахнуть. Ибан был милым, и я подозревала, что в конце концов у него были самые лучшие намерения.
Но это не означало, что Сюзанна еще не обвела его вокруг пальца.
Я не могла отделаться от ее слов, когда она уже готова была погрузить меня в глубокий сон, что Ибана можно убедить навестить меня. Я не была в этом уверена, потому что в конце концов подозревала, что в его представлении семья — это жена, а не та, кто вечно спит и оставляет его воспитывать ребенка в одиночку.
Грэй быстро двинулся вперед, преодолевая расстояние между нами. Я едва успела разжать руки, как его ладонь врезалась мне в грудь.
Я упала на землю, ветер выбил из меня все силы, но я заставила себя поднять руки и вскочила на ноги в стремительном прыжке.
— Опять, грубо, — сказала я, поворачивая шею из стороны в сторону и пытаясь заставить свое тело расслабиться.
Нельзя было отвлекаться на пристальный взгляд Ибана, если я не хотела выйти из поединка с Сосудом практически невредимой.
— А вот и моя любимая Ведьмочка, — промурлыкал Грэй, и эта похвала вызвала во мне теплое чувство.
Мой желудок перевернулся, и я на мгновение почувствовала себя уязвимой и незащищенной. Я отшатнулась от него, когда Грэй замахнулся ногой на мои ноги, давая мне достаточно времени, чтобы перепрыгнуть через него, прежде чем его кулак нацелился мне в лицо.
Он прошелся по моей щеке, когда я повернул голову, едва избежав удара. Я уставилась на него, шагнув ближе к нему. Мои руки были намного короче его рук, которые казались бесконечными, заставляя меня проникать дальше в его пространство.