Ковен
Шрифт:
Он мог схватить меня и схватил бы, но у него не было бы возможности нанести удар с той же скоростью. Его руки замахнулись на меня, пытаясь обхватить мою спину, когда я глубоко вздохнула и опустилась на колени.
Если бы мне не нужно было торопиться, я бы, возможно, сделал язвительный комментарий о том, что он был прав, что я буду стоять на коленях следующим. Я откинула руку назад, нанося резкий удар ему в живот и целясь в селезенку. Я даже не была уверена, что у Сосуда есть органы, но, похоже, попробовать стоило.
Ударившись
Удар ногой пришелся в боковую часть его лица, отбросив его голову в сторону. Он поймал мою лодыжку и использовал ее, чтобы скрутить мое тело. Другая нога оторвалась от земли, и я, падая на землю, стала вращаться в воздухе. В тот момент, когда моя спина ударилась о землю, я захрипела и попыталась снова подняться на ноги.
— Черт, — простонала я, прижимая руку к груди.
Грэй сократил расстояние, переполз через мое распростертое тело, обхватил меня за бедра и уставился на меня сверху вниз. Кровь запеклась в уголке его рта, и я почувствовала гордость от того, что успела хотя бы ранить его, прежде чем он свалил меня на задницу.
Он смотрел на меня, казалось, совершенно не обращая внимания на то, как перешептываются окружающие, когда он потянулся к моим запястьям. Я ударила его кулаком в лицо, размазав борозду на его губе, он улыбнулся и, наконец, поймал меня, прижав мои руки к земле рядом с головой.
Я едва сдержала желание плюнуть ему в лицо.
— Ненавидь меня сколько хочешь, Ведьмочка. Я пытаюсь сохранить тебе жизнь, — сказал он, наклоняясь вперед и обрывая мои слова. — Ты не человек. Так что перестань сражаться как человек.
Я сглотнула, так как за время нашего поединка ни разу не прибегала к магии. Я полагала, что это нормально, но, оглядевшись по сторонам, заметила, что другие студенты, казалось, призывали свою магию на помощь, когда двигались.
Мой отец научил меня сражаться. Мой отец, в жилах которого не было ни малейшего намека на магию.
Я сглотнула, в кои-то веки кивнув в знак согласия. Я не могла спорить с тем, что мы оба знали, что это правда. Наконец он отпустил меня, поднялся на ноги и оставил меня лежать на земле.
— Вставай, — пробормотал он, снова выпрямляясь во весь рост.
Я поднималась на ноги гораздо медленнее, сосредоточившись на дыхании и опускаясь в то место, которое мама учила меня трогать. Поглаживать и питать. Магия земли текла по моим венам. Их голоса звучали в моем ухе, и мне оставалось только слушать.
Я закрыла глаза, прикоснувшись к тому, что осталось от жизни вокруг меня. Грэй смотрел на меня, когда я открыла глаза, давая мне время подготовиться.
На этот раз я сделала выпад первой, нанося удар в его сторону, целясь в лицо. Он уклонился, когда
Но он все равно уклонялся, его скорость была слишком велика, чтобы я могла сравниться с ним. Подобраться к нему один на один было невозможно, и мое разочарование росло.
— Ты ведьма, Уиллоу. Так будь же, мать твою, ведьмой и работай в тандеме со своей магией.
Я зарычала, потянувшись к грязи, когда он вырвался из травинок и обхватил меня за талию. Его руки уперлись мне в живот, оторвав меня от земли, и он швырнул меня назад. На этот раз земля поднялась навстречу, поймала меня и обхватила, когда я перевернулась на спину.
Ублюдок стряхнул грязь со своей рубашки, глядя на меня сверху вниз, отчего моя кровь закипела.
— Еще раз.
Я пошла снова.
УИЛЛОУ
Я собиралась убить его на хрен. Желательно во сне, когда он не сможет сопротивляться. Позже вечером я опустилась в ванну и поморщилась, когда обжигающая вода коснулась моих больных мышц. Все вокруг болело, и это была глубокая пульсирующая боль, которой я не чувствовала уже несколько лет.
Все усилия отца перестали быть продуктивными, когда я достигла подросткового возраста, быстро превзойдя его, и он был вынужден направить мои тренировки в другое русло. С другими соперниками, в ловушке ринга, где он мог делать ставки на то, выиграю я или проиграю, и зарабатывать на моих попытках.
Чаще всего он ставил против меня. Одной из самых больших радостей в моей жизни были те дни, когда я с когтями выбиралась из ринга, с разбитым и истекающим кровью телом, и успевала увидеть, как он передает пачку денег человеку, который организовывал эти бои.
К тому времени земля откликалась на мой зов, когда я нуждалась в исцелении. Моя магия полностью пробудилась только в шестнадцать лет, но она все еще узнавала меня и кровь, которая капала на землю, когда я, спотыкаясь, шла к машине отца.
Мои травмы исчезали, и мама ничего не видела. Угрозы отца в адрес моего брата всегда звучали в моих ушах, когда я не рассказывала ей о случившемся, заставляя меня молчать. Она никогда не знала, до каких глубин он опустится в своей мести, никогда не знала, что именно он задумал.
Она представляла себе тихие поиски костей. Тихий бунт, который закончится так же быстро, как и начался, и тогда я смогу вернуться домой и забрать то, что принадлежит мне.
Она любила моего отца, даже если он никогда не заботился о ней.