Ковен озера Шамплейн
Шрифт:
Он поджал губы и опустил глаза вниз, на Ферн, упавшую на пол. Она разбила колени, и кровь закапала вновь. Коул всегда отличался удивительной способностью видеть свет даже в самой беспросветной тьме… Но сейчас и его глаза были пусты. Мы просто стояли и ждали, пока Ферн, перестав трястись, вернет себе самообладание. Это случилось даже быстрее, чем я думала.
Подорвавшись с пола, она схватила меня за горло и прокричала:
– Я Фернаэль Сайфер-Дефо! Верховная ковена Кливленда и Верховная ковена Шамплейн. Я точно знаю, кто я, и ни одно заклятие этого не изменит!
Затем она выпрямилась и рванулась к двери. В этот раз Коул не стал препятствовать и послушно отошел. Не оглядываясь, Ферн вылетела
Последняя из рода Дефо. Оказывается, одиночество выносить гораздо проще, когда ты знаешь, что на свете есть кто-то, в чьих жилах течет родная тебе кровь. Даже если этого «кого-то» ты и ненавидишь всем сердцем.
– Семья не заканчивается на крови, – прошептал Коул над моим ухом, и его руки сомкнулись за моей спиной, удерживая на грани отчаяния. Я не видела, но чувствовала, что метки наши горят оранжевым, освещая добрую половину комнаты. – Иногда даже этой крови недостаточно… А иногда она не нужна вовсе.
Коул ткнулся носом мне в щеку, и я смяла пальцами воротник его рубашки. Очень быстро он намок от моих слез. Коул обнимал меня так крепко, что мне даже не нужно было стоять: я могла подогнуть ноги и при этом все равно бы не упала. Коул держал меня. Всегда держал.
– Одри!
Тюльпана без церемоний ворвалась в спальню. С разводами фиолетовой туши в уголках глаз и все в том же ажурном платье, предназначенном для празднования Йоля, она выпалила:
– Ферн… Ферн уходит!
– Пускай, – ответила я, стыдливо утирая слезы. – Мне все равно.
– Одри…
– Да, Тюльпана?
– Там, внизу… у нас гость. Тебе лучше спуститься.
Я сразу должна была догадаться, в чем дело. Сосредоточенный, цепкий взгляд, погруженный внутрь себя; такие нахмуренные брови, что шрам, рассекающий правую, пролег глубже, став похожим на трещину. Как и в прошлый раз, Тюльпана отказывалась произносить ее имя, не говоря уже о том, чтобы встретить и поприветствовать самой. Она лишь дождалась, когда я приведу себя в порядок и спущусь вниз вместе с Коулом. Сэм и Зои уже стояли наготове. Я мимоходом заметила, что они все еще держатся поодаль друг от друга, но сейчас было кое-что гораздо важнее.
На смену одной неприятности всегда приходит другая.
– Аврора, – вздохнула я устало.
– Добрый вечер, ковен Шамплейн, – произнесла Королева Шепота, сложив руки, облаченные в лиловые замшевые перчатки, на скрюченной рукояти своей трости.
В двубортном пальто с золотыми пуговицами, манжетами и рыжей горжеткой, Аврора напоминала икону немого кино, как всегда, статная и прекрасная. В последний раз я видела ее старухой, задушенной моими Вестниками даров, но теперь Аврора снова дышала молодостью. Утонченное лицо с нежными чертами и хорошеньким носиком разрумянилось от мороза, а пухлые губы блестели от глянцевой помады. Волосы цвета незрелой вишни колыхались за ее спиной, как плащ, доставая до самой поясницы.
– Ох, что это я! Негоже заявляться в Йоль с пустыми руками, – встрепенулась Аврора и сделала шаг в сторону.
Диего, вошедший в дом, мягко вел Морган за плечи. В одном желтом платье, но уже чистом, словно на нем и не было никакой крови, Морган смотрела себе под ноги. Она даже не моргнула, когда Диего ласково стряхнул снег с ее всклоченной макушки. А я вдруг заметила, что на шее у Морган больше нет оловянного крестика… Как и нет каких-либо эмоций в потускневших глазах.
– Пастух вернул заблудшего агнца в стадо, – ощерилась Аврора самодовольно. – За это пастуху полагается
X
Santa-Muerte
– А вы знали, что Мексика занимает четвертое место в мире по биологическому разнообразию? Пять видов климата и девять экосистем!
Тихий океан тянулся параллельно извилистой дороге, как шелковая лента из атласа, которой моя младшая сестренка Эмма любила подвязывать волосы. Даже издалека было слышно шипение пены, когда двухметровые волны накатывали на берег. Кроме океана, взгляду и не за что было уцепиться: голые равнины да коричнево-белый песок. Редко где можно было заметить поросли грушевого кактуса или юкки. Этот скудный пейзаж, как и температура в тридцать пять градусов по Цельсию, навевал мне ностальгические мысли о пустыне Мохаве. Как и там, здесь даже в декабре было легко получить солнечный удар, если долго ходить без панамы. Кондиционера едва хватало, чтобы охладить салон арендованного внедорожника, и я незаметно приоткрыла окно. Сквозь щель потянулся душный воздух, несущий сладость тростникового сахара и остроту чили из фургонов-закусочных, припаркованных на дороге. Машин и туристов встречалось все меньше и меньше по мере того, как мы удалялись от Тихуаны и продвигались в глубь Нижней Калифорнии, пока и вовсе не съехали на бездорожье.
– В Мексике обитает более пятидесяти видов колибри и несколько видов пеликанов, а шестьдесят процентов фауны составляют разнообразные кактусы…
Исаак перелистнул страницу путеводителя, купленного на заправке, и Диего, сидящий впереди, ненавязчиво сделал радио громче. В тот же миг телефон на моих коленях завибрировал, высвечивая номер Тюльпаны. Закрыв окно, чтобы песчаная пыль не летела в глаза, я быстро прочитала:
«Все под контролем. Аврора занимается с Морган в оранжерее. Я слежу».
От «Аврора» и «Морган» в одном предложении мне уже становилось дурно, а от мысли о том, чему она может ее научить, и вовсе пересыхало во рту. Я до сих пор не понимала, как это случилось: я с одной половиной ковена в Мексике, а Аврора с другой половиной ковена в Шамплейн. Доверить ей приглядывать за самой царицей ведьм было верхом безрассудства!.. И все-таки я согласилась на это. Как же так получилось?!
Впрочем, я прекрасно помнила как.
– Ты предлагаешь мне отправиться в Санта-Муэрте, а тебя оставить здесь, в сердце моих земель, обучать Морган? – со смехом переспросила я тогда на кухне особняка, когда Аврора, заявившись ко мне на порог, потребовала чашку горячего супа. Конечно, на самом деле ее интересовал далеко не суп: взобравшись на высокий стул за кухонной стойкой, она нянчила в руках бокал с мускатным вином и хитро улыбалась.
– Предлагаю, – кивнула Аврора. – А чего здесь думать? Наша прославленная Konigin[31] впервые убила человека. И не как ты, посредством ритуала связи, а собственными руками… Это непросто пережить. К тому же Морган – четвертая реинкарнация, я верно поняла? В ее теле всего одна душа, но ведет она себя так, будто воительница Морриган – отдельная сущность, просыпающаяся, когда ей заблагорассудится. Это опасно! Морган должна принять себя: шумерская богиня, Эхоидун из ковенских легенд, кроткая девочка, ирландская воительница – все это она одна. Нет никаких четырех воплощений – есть только Морган. Но если она не смирится с этим… Дальше будет только хуже. А ты знаешь, как это бывает.