Ковен озера Шамплейн
Шрифт:
Встрепенувшись и стиснув пальца Исаака в своих, Морган ответственно кивнула. Кажется, не было в особняке никого серьезнее ее в этот момент.
– Идем, – бросила я Джулиану, и тот, вынужденно усмирив свое раздутое эго, потянулся следом за Коулом к двери, грохоча цепями.
Диего проводил его озадаченным взглядом, мрачно ухмыльнувшись, а я, подобрав с кресла обе скрипки, набрала в легкие побольше воздуха и распахнула дверь навстречу Ферн.
– Цербер?!
Коул толкнул Джулиана в спину, и как только они вышли, вышла и я. Моя нога ступила за горсть черных агатов и линию из капель крови, очерчивающих дом
– Что ты творишь?! – взвинтилась Тюльпана и, прошипев несколько слов на валлийском, ударила кулаком по куполу, накрывшему весь дом. Тот даже не дрогнул: старое заклятие Виктории зиждилось на крови нашего рода. Лишь те, кто был связан ею, могли разбить чары. У других ведьм на это уйдут часы… Эти часы я выиграла для своих друзей, чтобы исполнить долг.
– Одри, сними печать Цербера сейчас же! – потребовал Диего, успев изучить мой фамильный гримуар вдоль и поперек. Понимая, что такое колдовство им не подвластно, он наградил Морган заискивающим взглядом: – Попробуй ты. Быстрее!
Морган сглотнула и посмотрела на меня.
«Ты мой друг, Морган, а друзья должны доверять друг другу».
– Я не знаю как, – соврала она, робко постучав пальчиком по невидимой стене.
– Не ври! – зашелся криком Диего. – Лгунья из тебя просто никакущая!
Я улыбнулась уголком губ. Тюльпана пнула незримую преграду, явно намереваясь пнуть и меня. От ярости у нее выступили желваки, но, надеясь, что в будущем мне удастся заслужить прощение, я кивнула ей и сбежала вниз по ступенькам к Коулу, ждущему меня на холме.
– Зачем? – спросил он, пока смех Джулиана звенел в воздухе: ему не нужно было видеть, чтобы понять происходящее. Как-никак он знал меня с самого детства. – Одри!
– Сладость, – сказала я Ферн, пройдя мимо них обоих и остановившись напротив единоутробной сестры, наблюдающей за нашей сумятицей с плохо скрываемым злорадством. Все мы были для нее лишь цирковыми гимнастами, до выступления которых она великодушно снизошла. – Не трогай мой ковен.
– Хм, – изрекла Ферн многозначительно, спрятав озябшие руки под меховую выделку пальто. Гидеон, решивший подойти поближе к брату, был остановлен одним наклоном ее головы. Он так и застыл, взирая на Коула с нечитаемым выражением, – послушный верный пес, у которого перед носом водили лакомой костью. – Что-то я не вижу Вестники даров на твоей шее… Ты не выполнила условие нашего перемирия. Почему я должна идти тебе на уступки?
– Сегодня я не убила Джулиана, – сказала я. – Это уже многого стоит, не правда ли?
На щеках Ферн проступили неуместно милые ямочки – она улыбалась через силу, сквозь зубы и даже не удосужилась взглянуть на Джулиана. Тот держался безмолвной тенью за спиной Коула и будто бы померк, стоило Ферн показаться в радиусе нескольких метров: лишь притворялся или действительно боялся? Сложно было что-то прочесть в его глазах, подернутых мэцубуси.
– Уже не уверена, что рада этому, – сказала Ферн, пренебрежительно махнув на него рукавом. – Ты не умеешь мстить, брат. Меня моим же оружием… Пусть я и явилась сегодня без Эмиральды, Хоакина и тех, кто мне по горло задолжал, это ничуть не умаляет ни моего достоинства,
Я взглянула на Джулиана, и Коул дернул его за цепь. Запутавшись в ней, он рухнул Ферн в ноги, поднимая в воздух брызги грязи.
– Почему ты его не прикончила? – спросила она. – Столько лет ненависти… Наверное, было непросто сохранить ему жизнь. Дважды.
– Непросто, – согласилась я. – Но я знаю, что если убью Джулиана, то мне придется иметь дело с тобой. – Мой голос прозвучал ровно и убедительно. От этого уголок рта Ферн, крайне польщенной моим заявлением, потянулся вверх. – А мне тебя не победить. Даже всем нам вместе. Ты убила свой ковен и забрала их силы себе. Шестьдесят две ведьмы…
– Семьдесят две, – поправила меня она.
– И столько новоодаренных до Берлингтона и в Ривер-Хейтс, что можно сбиться со счета. Нет, я не самоубийца. Я Верховная, а каждая Верховная должна делать то, что лучше для ее ковена.
– Ты мудрее, чем твоя мать. Она бы наверняка гордилась… Но не уверена, – ухмыльнулась Ферн и покачнулась ко мне навстречу. Я выставила перед собой ладонь.
– Но я все еще могу убить Джулиана, – сказала я, и Коул показательно накрутил цепь на пальцы: та обвилась вокруг шеи моего брата, и он закряхтел, склоняясь к земле. Лицо Ферн предательски побледнело. – И попытать удачу. Опять же, ты наверняка победишь, но и Джулиан умрет… Согласись, мы обе окажемся в проигрыше.
– С чего ты взяла, что я сама его не убью? Джулиан меня предал…
– И все-таки он твоя единственная семья. Даже ты боишься одиночества, – уверенно заявила я и стрельнула многозначительным взглядом в сторону неподвижного Гидеона. Щеки Ферн медленно, но стремительно налились пунцовым. – Я согласна выполнить уговор. Все, что я хочу в обмен на Джулиана и свое верховенство, – это лишь одна услуга.
Глаза Ферн заблестели, выдавая заинтересованность. Любительница сделок никогда не упустит возможности выгодно заключить еще одну.
– Я слушаю.
– Поклянись мне на крови, что если я не буду Верховной, то ты не тронешь мой ковен. – И я поочередно назвала каждое имя, фактически внося в наш договор мелкий шрифт: – Коула, Морган, Диего, Тюльпану, Зои, Исаака… Ах да, и их питомцев тоже!
Ферн подавилась смешком от такого уточнения, но мне нужны были все гарантии. Пожав плечами, она подошла к Гидеону и без колебаний обхватила рукой острие его копья, оставляя на ладони безупречно ровный порез. Гидеон напряженно следил за тем, как капает на траву алая кровь, но Ферн даже не поморщилась от боли – та давно стала ее частью.
– Да будет так, Одри.
Она протянула мне ладонь. Ее кровь удобряла землю, а затем соединилась с моей кровью, когда я, не раздумывая, шепнула «Torri», которое повторила уже дважды за этот день. Сердце забилось быстрее, поторапливая. Шаг. Еще шаг. Я очутилась к Ферн так близко, что почувствовала запах ее шафрановых духов, а пшеничные волосы лизнули мои щеки. Боясь, что она передумает, я схватилась за ее руку, как за спасательный круг, и сжала до побеления костяшек.