Ковен озера Шамплейн
Шрифт:
– А я влез в ковенские игры, – невозмутимо отозвался Коул, игнорируя тот ужас, коим был преисполнен Гидеон. – Одри здесь ни при чем. Я сделал это, потому что сам захотел. Она отговаривала меня, как и ты. Даже ударила несколько раз, и, если честно, это было больнее, чем я ожидал от девушки ее комплекции…
– Да я тебя из дома не выпущу, пока эта твоя Одри не придумает, как все исправить!
А затем раздался шум и оглушенный возглас Коула. Я резко подалась к зеркалу и увидела, как Гидеон, схватив с края раковины столовую ложку, швырнул
– Ауч! За что?!
– Посмотри, ты даже ложку поймать не способен! – закричал Гидеон, с каждой минутой он звучал все громче, злее и отчаяннее. – А если бы это был нож?!
– Тогда ты бы унаследовал все родительское имущество, – попытался пошутить Коул, и Гидеон, фыркнув, действительно взялся за столовый нож, которым до этого резал капусту, что уже начала пригорать.
Замахнувшись, он метнул его в Коула, целясь в картину, висящую за его плечом. Но Коул вытянул руку и перехватил нож за секунду до того, как тот бы вонзился в стену. Он держался за само лезвие, но на пол не упало ни капли крови – тот даже не порезался.
Лицо Гидеона недоуменно вытянулось. Не говоря ни слова, Коул положил нож на стол.
– Видишь? Я могу о себе позаботиться. Перестань считать меня безобидным плюшевым мишкой!
– Ах, вот оно как, – протянул Гидеон, и его весенние глаза сощурились. Вены выступили на руках, когда он сжал их в кулаки, закатав рукава. Подавшись к нему вплотную, Гидеон схватил Коула за грудки и вышвырнул в коридор.
Я в панике заскочила в гостиную, чтобы они, сцепившись, не снесли меня с ног. Слишком занятые друг другом, они пронеслись мимо и вывалились на улицу, даже не обратив на меня внимания.
– Я не хочу с тобой драться, Гидеон!
– А я вот еще как хочу! И прямо сейчас надеру тебе твою лживую задницу!
Гидеон кинул Коула через ступеньки, но тот, вцепившись в свитер брата мертвой хваткой, утянул его за собой. Оба повалились в грязь: каждый пытался удавить в ней другого.
Я поспешно вылетела из дома тоже и, перескочив ступеньки, попыталась вклиниться между ними.
– Прекратите немедленно!
Гидеон молча оттолкнул меня, не сводя пылающих глаз с брыкающегося Коула. Я ударилась спиной о перила крыльца и раздраженно фыркнула, беспомощно наблюдая за ними и стараясь блокировать отголоски тех болезненных ощущений, что передавались мне от Коула из-за нашей связи. Магия, бессильная против охотника, не могла даже помочь их разнять. Я бросила умоляющий взгляд на конюшню, откуда уже со всех ног мчался Ганс.
– Уйми их! – попросила я, но тот лишь опасливо глянул на небо, где еще просвечивался лик некогда полной луны.
– Я очень нервный несколько дней после полнолуния, – пробормотал тот. – Боюсь не сдержаться…
Я удрученно застонала. В это время Коул уже перевернулся и, вдавив Гидеона в лужу, несколько раз несильно приложил его о землю под лай Бакса, скачущего вокруг. Два брата
– Невыносимый, упрямый мальчишка! – взревел Гидеон, вжимая Коула лицом в землю. – Тебе явно не хватило бабушкиного ремня.
Коул схватился за его плечо, заламывая ему руку, и я увидела метку атташе, загоревшуюся оранжево-красным под задравшимся рукавом куртки. Отдаленно знакомое чувство завибрировало на уровне солнечного сплетения. Я тут же вспомнила, как Рэйчел подключалась к моей магии, как к источнику силы, чтобы дать Джулиану отпор, а мне – шанс сбежать.
Метка на руке Коула светилась, словно выжженная снопом искр.
А затем он вдруг с легкостью взобрался на Гидеона и обездвижил его за считаные секунды, перехватив одной рукой оба машущих кулака.
– Угомонись! – гаркнул Коул ему в лицо.
Дыхание братьев клубилось в воздухе, обращенное в пар. Их лица раскраснелись и покрылись испариной. В грязи и сырой траве, помятые и избитые, они были похожи как две капли воды, если бы не цвет глаз. А еще эта сила, которую отныне источал Коул, забирая у меня… Я отдавала ее неохотно, не желая, чтобы он использовал ее против брата, но моего согласия это не требовало: связанные вместе, мы разделяли на двоих все.
Гидеон не сразу понял, что потерпел поражение, и бился на земле еще несколько минут. Коул упрямо держал его, придавливая своим весом. Несмотря на то что Гидеон был шире его в плечах раза в два и сильнее по всем меркам, включая охотничьи, теперь он не мог даже пошевелиться.
– Как ты… – выдавил он растерянно, и взгляд зеленых глаз прилип ко мне, стоящей сбоку. Я невольно поежилась. – Хм, должен признать, ты и впрямь стал сильнее.
– Именно, Гидеон, – вздохнул Коул, обрадованный тем, что он хотя бы признал это. – Ты закончил? Тогда я отпущу тебя. Медленно…
Коул зря поспешил: едва он разжал пальцы, как Гидеон, воспользовавшись этим, ударил его снова, на этот раз по лицу. Вскрикнув не столько от боли, сколько от бессильной злости, Коул замахнулся в ответ.
– Ты меня достал!
И приложил Гидеона головой о землю с такой силой, что тот упал и больше не поднялся.
Оцепенев, как и мы с Гансом, Коул слез с него и на всякий случай приложил два пальца к его шее.
– Фух! – выдохнул Коул. – Он жив. Я что, правда его вырубил?! Я не хотел!
Я подошла к бессознательному Гидеону и присела рядом, кивнув Коулу на его горящую метку:
– Взгляни. Ты становишься сильнее, когда активируешь нашу связь. Силой атташе тоже нужно уметь управлять, иначе ты можешь навредить кому-нибудь ненароком.
– Буду знать, – промямлил Коул, с сожалением глядя на Гидеона, который действительно походил на бездыханный труп, выкопанный из грязи. – Черт… И как мне теперь извиняться перед ним? Боже, – Коул закрыл ладонями лицо. – Это все из-за меня. Ты была права. Не стоило нам сюда приезжать…