Ковбой без обязательств
Шрифт:
В ее глазах вспыхнуло озорство, когда она потянулась и мягко взъерошила мои волосы — теперь скорее приглушенно-рыжие, чем прежний медный огонь.
— Ты никогда не станешь слишком взрослой, чтобы быть моей клубничкой.
На миг я позволила себе поверить в это — что смогу найти дорогу обратно, что смогу снова стать той девчонкой. Но тут телефон завибрировал в кармане. Я проигнорировала его, закатив глаза бабушке, будто эта вибрация не прокатилась по мне, скручивая желудок. Я и так знала, кто это, не вытаскивая телефон из джинсов.
Мне
— Если я уже достаточно взрослая для ботокса, — пробормотала я, убирая волосы с лица, — то для этого прозвища я точно слишком взрослая.
— Ты все такая же упрямая, как мул, — сказала она, оглядывая меня, и я ответила тем же. Морщинки вокруг ее глаз стали глубже, у уголков рта появились новые складки — следы жизни, прожитой полно и с любовью.
— Может, даже больше, — я пожала плечами, стараясь проглотить комок в горле. Меня не было слишком долго.
— И еще красивее, — ее взгляд скользнул по мне медленно и внимательно, будто она проверяла повреждения, о которых знала и которые я прятала за улыбкой.
— Я почти уверена, что по закону ты обязана говорить это как моя бабушка, — сказала я, улыбаясь, когда она шлепнула меня по руке.
— Нет, — она покачала головой и медленно прошла мимо меня к ступенькам, по которым я только что поднялась. — У некоторых людишек внуки страшненькие. Это просто факт. — Она махнула рукой через плечо, приглашая следовать за ней, но не стала ждать и начала спускаться. — Мне повезло. Мне притворяться не пришлось.
— Джун! — рассмеялась я, идя следом.
— Что? — она оглянулась, и в ее янтарных глазах было столько тепла, что рядом с ней хотелось укрыться от любой бури. — Это правда. Давайте все помолимся, чтобы твои дети были такими же красивыми, как ты. А то мне пришлось бы врать дамам из книжного клуба, а ты знаешь, как я отношусь ко лжи.
Старое дерево скрипнуло под ее рукой на перилах, но она все равно двигалась уверенно, пусть и медленнее, чем раньше.
Она остановилась на нижней ступеньке и посмотрела на меня.
— Ну что? Идешь?
Что-то отпустило в груди, когда я двинулась за ней, ноги вспомнили дорогу раньше, чем успела голова.
— Куда мы…
И тут я увидела его.
Он медленно выпрямился, проведя ладонями по джинсам, и солнце блеснуло в каплях пота на задней стороне его шеи. Жар хлынул по телу, и я смогла сосредоточиться лишь на стуке собственного сердца и на нем. Он перенес вес с ноги на ногу, двигаясь с той непринужденной уверенностью человека,
Он был одновременно высечен из памяти и казался чужим.
Сколько бы ни прошло времени и как бы он не изменился, одно его появление ударило под дых. Я уехала. Уехала потому, что он велел мне это сделать. А он все так же был здесь, работал на своем ранчо по соседству с бабушкиной фермой, будто ничего не разрушил.
Я машинально сделала шаг назад, ища, за что уцепиться, куда угодно — только не сюда. Но он повернулся, и я встретилась с темно-карими глазами. Глазами, которые не принадлежали мальчику, разбившему мне сердце.
Это были глаза его брата.
— Хантер, — имя само сорвалось с губ, а он одарил меня легкой, расслабленной улыбкой, будто освещавшей все его лицо, вытирая пот со лба.
— Ну надо же, — протянул он, облокачиваясь на забор. — Смотрите-ка, кого к нам кот притащил.
Сходство с Кольтом ударило почти физически.
Хантер стал выше, шире в плечах, и потертая хлопковая футболка теперь натягивалась на его плечах так, как раньше не бывало. Долговязая и неловкая осанка младшего брата Кольта исчезли без следа, уступив место мужчине с четко очерченной линией челюсти.
Но улыбка, которой он одарил меня через забор, была точь-в-точь такой, как я помнила. Один уголок рта поднимался выше другого, и на левой щеке появлялась ямочка. Та самая улыбка, от которой у девчонок подкашивались колени, дьявольская и обещающая неприятности.
Он распахнул калитку, разделявшую участки, сапоги захрустели по траве, пока он смотрел на меня.
— Выглядишь отлично, Блэр, — он кивнул в мою сторону, и я заставила себя выпрямиться.
— Осторожнее, Хантер. Слишком много комплиментов и я решу, что ты по мне скучал.
Он рассмеялся, и этот звук прокатился по мне теплой волной. Глубокий, низкий, до боли знакомый — кожу от него тревожно закололо.
Он был слишком похож на своего брата.
— И не ошибешься, — его взгляд прошелся по мне, будто он сверял, кем я была и кем стала за эти годы. — Мы все по тебе скучали. Моя мама до сих пор часто о тебе спрашивает.
Я не ответила. Не смогла.
Я скучала по ним тоже, конечно скучала. Семья Кольта когда-то казалась мне домом. Его мама была рядом, когда я потеряла свою, но теперь они стали почти чужими.
— Кстати о твоей маме. Передай ей, что я позвоню позже, когда мы с Блэр обустроимся, — сказала Джун, проходя мимо него к моей машине. — А ты будь полезным и помоги донести сумки.
Хантер усмехнулся, но я тут же вмешалась:
— Не нужно, правда. Я справлюсь.
— Да что ты, — ответил он с подмигиванием, поднимая край футболки, чтобы вытереть лицо. — Зато отдохну от этого чертова забора.
Я взглянула на Джун, пока Хантер вытаскивал оба чемодана с заднего сиденья, будто они ничего не весили.