Ковбой без обязательств
Шрифт:
Кэл хмыкнул, уже углубившись в следующий участок стены, а я осторожно отступил в коридор и направился обратно вниз.
У подножия лестницы я увидел Блэр, расхаживающую по кухне. Большой палец лихорадочно бегал по экрану телефона, а Руби болтала без умолку с того места, где Блэр усадила ее на столешницу.
— Да вы издеваетесь, — пробормотала Блэр, плечи опустились, пока она смотрела в телефон.
Руби наклонилась вперед и едва не свалилась.
— Это плохие новости?
— Все отели в радиусе
— Ага. — Руби скрестила руки и нахмурилась, в точности копируя раздраженное выражение Блэр. — Чертовы туристы.
Блэр резко подняла голову и шагнула к Руби.
— Боже мой, Руби. Так нельзя говорить.
— Но ты же сказала, — возразила Руби, устраиваясь на столешнице по-турецки.
— Я знаю. — Блэр поморщилась. — Это не делает это нормальным. Твой папа нас убьет.
— Убьет за что? — спросил я, отходя от лестницы и направляясь к кухне.
— Чертовы туристы! — объявила Руби с таким возмущением, что я не удержался и рассмеялся.
Блэр же прижала пальцы к вискам и закрыла глаза. Если бы она не выглядела такой измотанной, я бы смеялся дольше.
— Эй, малышка. Может, нам лучше сказать «черт возьми». — Я улыбнулся Блэр и позволил себе смотреть на нее дольше, чем следовало. — «Чертовы» — не самое доброе слово.
— Прости. Руби меня копирует, а все отели заняты…
— Из-за чертовых туристов? — перебил я.
— Из-за туристов, — поправилась она, бросив взгляд на Руби. — И я просто разозлилась.
— Ты пробовала тот гостевой дом на Миртл? — я пытался вспомнить еще варианты, которых, возможно, не было на сайте, который она листала.
— Да. Я туда первым делом позвонила, — сказала она, расправляя плечи, будто готовилась к удару. — Я могу съездить в хозяйственный магазин и купить еще брезент, чтобы отгородить гостиную и кухню. Кэл сказал…
— Кэл сказал, что на ремонт уйдут недели, и это если черновой пол не поврежден, — перебил я, и она поморщилась. — Блэр, ты не можешь здесь жить.
Блэр выпрямилась, но я заметил, как слегка дрогнул ее подбородок.
— Я в порядке. Я десятки раз спала на этом диване, когда росла.
— Дело не в этом. — Я сжал челюсть. — Везде вода, наверняка плесень. И неизвестно, когда Кэл снова включит воду. Ты не будешь жить в доме без воды.
— Я в порядке.
Если бы она повторила это еще раз, я бы сорвался.
— Ты переедешь ко мне и Руби, на ранчо, пока все не починят. Ты не будешь спать под чертовым брезентом с туалетами, которые не смывают.
Она уставилась на меня, рот приоткрылся, глаза расширились. Сердце грохотало о ребра, когда до меня дошло, что я только что сказал. Я не планировал этого, слова
Мы молчали, пока наверху продолжался стук, но потом Руби так пронзительно взвизгнула, что я поморщился.
— Правда можно? — завизжала она, вертясь на столешнице и едва не свалившись. — Она может жить со мной? Можно в моей комнате? Пожалуйста, скажи да, пожалуйста, скажи да, пожалуйста, скажи да!
Слова посыпались одно за другим, и она спрыгнула со столешницы, не дожидаясь ответа ни от меня, ни от Блэр.
— Нет. Я не могу, — Блэр покачала головой, но Руби ее уже не слушала.
— Блэр, пожааалуйста, — взмолилась Руби, обхватив ее за бедра и глядя снизу вверх. — Мы будем красить ногти, устраивать ночевки, смотреть кино, и я даже дам тебе свое особенное одеяло и буду спать с тобой в кровати!
— Руби, — мягко сказала Блэр, бросив на меня беспомощный взгляд. — Клянусь, мне здесь нормально.
— У нас есть гостевая, — сказал я прежде, чем успел остановиться. — И днем меня почти не бывает дома. Как только мы с Руби уходим в школу, я на ранчо до вечера. Тебе даже не придется меня видеть.
Блэр фыркнула и этот звук был таким знакомым, что ударил куда-то под ребра.
— Это должно сделать предложение заманчивее?
Я пожал плечами.
— Ты можешь пожить у нас, или я позвоню маме, и она заставит тебя пожить у них. Что выберешь — отдельную кровать или делить одну с Джун в моей старой комнате?
Я оставил угрозу висеть в воздухе — мы оба знали, как ужасно Джун храпит. И я был уверен, что Блэр не в восторге от мысли, что мама будет над ней кудахтать ближайшие недели.
Она прищурилась, челюсть напряглась.
— То есть варианты такие? Спать в этом кошмаре, терпеть храп Джун или благотворительность Кэллоуэев?
— Это не благотворительность, — огрызнулся я, сжимая край столешницы, чтобы не сказать лишнего. — И вариантов у тебя всего два. Я вытащу тебя из этого дома на своем плече, прежде чем позволю остаться здесь.
Глаза Блэр сузились, и я видел, как внутри нее зреет спор, почти ощущал вкус слов, которыми она собиралась послать меня к черту. Поэтому я пустил в ход единственное, что у меня было.
— К тому же Руби уже надеется. Ты же не хочешь ее расстроить?
Блэр взглянула на Руби. Та затаила дыхание, сжав кулачки у груди, будто могла силой воли заставить Блэр согласиться. Я наблюдал, как на лице Блэр разворачивается внутренняя борьба — старое упрямство сталкивается с чем-то более мягким, более усталым.
Но в итоге победила Руби.
Плечи Блэр чуть опустились, она фыркнула и перевела взгляд с побитого потолка на Руби, а потом, неохотно, на меня.
— Ладно, — пробормотала она, и было видно, как ей тяжело это далось. — Но только до тех пор, пока не включат воду.