Коварный
Шрифт:
Нас провожают к столику в углу, и Деймон отодвигает для меня стул. Я сажусь, он мягко подвигает меня к столу и занимает место напротив.
На столе, покрытом свежевыглаженной льняной скатертью угольного цвета, лежат меню. Я беру одно и начинаю изучать. Конечно же, все написано на французском.
С детства, с бесконечными частными преподавателями, я мечтала выучить этот язык. И когда подходит официант, уверенно заказываю блюдо на идеальном французском.
У Деймона приподнимается бровь, и я отвечаю ему уверенной
Официант кивает и уносит меню.
— Ты говоришь по-французски, — говорю, не скрывая удивления в голосе.
— Как и ты, — с легкой улыбкой парирует он.
— Отец настоял, чтобы я в детстве выучила три языка. Но французский был для меня скорее страстью, чем наказанием, — говорю я.
Я хорошо помню, как миссис Росси учила меня печь, а заодно помогала с французским. Она знала много языков и заставляла меня повторять каждую фразу, как попугайчика. Она говорила так красиво… Я всегда мечтала быть такой же, как она, когда вырасту.
Деймон опускает взгляд на стол, не встречаясь со мной глазами.
— Моя мама часто говорила по-французски, — произносит тихо. — Я не настолько свободно владею, как многие, но сделать заказ в таком месте могу.
Он бросает свою фирменную улыбку, и наши взгляды встречаются. Он такой до неприличия красивый, что первой отворачиваюсь и начинаю теребить льняную салфетку на столе.
Он говорил о матери в прошедшем времени. Видимо, ее уже нет. Я не решаюсь расспрашивать, не хочу лезть в душу на первом же свидании. Слишком рано, слишком лично. И не хочу испортить вечер.
Приносят закуски, нечто зеленое и неаппетитное, размазанное по тарелке.
Деймон хмурится, и, похоже, у меня на лице то же выражение, потому что спрашивает: — Это точно еда?
Я смеюсь: — Это вроде как изысканный дип из шпината.
Он откидывается на спинку стула, даже не пытаясь попробовать.
— Я не привык к таким местам, — признается он.
Это действительно удивляет. По его внешнему виду, костюмам на заказ, дорогой машине, легкости, с которой выложил почти сто тысяч на аукционе, я бы сказала, что он вполне в своей тарелке в подобной обстановке.
— А куда бы ты меня повел, если бы сам выбирал место для нашего первого свидания? — спрашиваю, чисто из любопытства.
Он собирается ответить, но тут же замолкает, плотно сжав губы.
— Что? — мягко подталкиваю я. — Скажи.
— Это глупо, — выдыхает он, качая головой, и темная прядь падает ему на глаза.
— Уверена, что не глупо. Просто скажи.
Он вздыхает.
— Есть одно маленькое местечко на углу Лексингтона и 79-й…
— Dino’s Pizza? — выпаливаю я.
На его лице появляется неподдельное удивление. Брови хмурятся, и он спрашивает: — Ты была в Dino’s?
— О, да! У них лучшая пицца! — с энтузиазмом говорю
Я наткнулась на эту маленькую пиццерию через пару недель после возвращения на Манхэттен. Она находится на той же улице, где расположен благотворительный центр, где занимаюсь волонтерством. С тех пор Dino’s мой личный рай, когда хочется чего-то вкусного и уютного.
Уголки его губ приподнимаются в улыбке: — Я знаком с владельцем.
— Да ладно! — восклицаю я, а за соседним столиком пожилая дама бросает на меня неодобрительный взгляд.
Деймон тихо смеется и заговорщически шепчет: — Да, вот прям «да ладно». — Он встает, застегивает свой пиджак и говорит: — Поехали.
Я поднимаю на него глаза, будто он сошел с ума.
— Что? Прямо сейчас?
— Да. Прямо сейчас.
Сначала думаю, что шутит, но он продолжает стоять, глядя на меня.
— Ты серьезно.
— Абсолютно, — отвечает с той самой невероятно обаятельной улыбкой.
Широко улыбаясь, встаю и накидываю пальто.
— Хорошо. Но можно попрошу упаковать наши блюда на вынос?
— Конечно, — пожимает он плечами.
Я понимаю, что ни он, ни я не собираемся доедать это французское «произведение кулинарного искусства», но точно знаю, кому эти блюда пригодятся.
Глава 10
Я паркую машину в крытом паркинге, и мы с Викторией идем несколько кварталов пешком до Dino’s.
Даунтаун Манхэттена всегда полон людей, но по выходным тут вообще не протолкнуться из-за толп туристов.
У меня возникает безумное желание взять ее за руку, но я подавляю его. Вместо этого кладу ладонь ей на поясницу, чтобы мы не потерялись в потоке прохожих.
Замечаю, что она все еще несет упакованную еду из того французского ресторана. В голове невольно мелькает мысль, а вдруг она соврала насчет Dino’s и в итоге собирается есть свои дорогие блюда, пока буду набивать рот пиццей?
Хотя меня бы это не удивило.
Ее проблемы.
Dino’s лучшее место на планете, и я точно не собираюсь упускать такой ужин.
Я не хотел быть настолько откровенным в ресторане. Не планировал признавать, что чувствовал себя там не в своей тарелке. Но с Викторией все выходит само собой. Она каким-то образом вытаскивает наружу Арло, того мальчишку, который умер внутри меня много лет назад.
Хотя я должен быть осторожен. Нельзя, чтобы она копалась в моем прошлом и узнала слишком много. Это опасно. Для нее. И для меня.
— Сделаем небольшой крюк, — говорит Виктория и вдруг сворачивает к огромному белому зданию.
Мы расходимся, и мне приходится почти бежать, чтобы догнать ее. Я поднимаю взгляд на вывеску и тут же ее узнаю. Это та самая столовая для бездомных, где она занимается волонтерством уже несколько месяцев. Помню пару снимков в таблоидах, где она раздает еду нуждающимся.