Коварныи? супруг
Шрифт:
— Пожалуйста, не роняй это на диван, — говорю я ей, мой голос мягкий. По ее глазам я вижу, что сегодня она еще не закончила попытки спровоцировать меня. — Моя мама выбрала его для меня, и ей нравится приходить к нам, чтобы почитать на нем. Почти уверен, что она даже не приходит сюда ради меня — только ради удобного дивана. Мама помешана на чистоте, так что она расстроится, если он будет испорчен.
Сиерра выглядит обезоруженной, когда смотрит на меня.
— Твоя мама любит читать?
Я улыбаюсь.
— Почти так же, как и ты.
Она смотрит на меня так, будто у меня выросли две головы, и
— Твоя мать — миссис Кингстон, — говорит она, ее голос мягкий, как будто она говорит больше с собой, чем со мной, и я сразу же понимаю, что она имеет в виду.
Протокол миссис Кингстон — протокол, который вводится в действие с того момента, как Сиерра переступает порог любого из моих владений. Она даже не представляет, насколько надежна моя охрана и сколько сотрудников службы безопасности находятся на объекте и намеренно отходят в сторону, когда она врывается внутрь. Протокол миссис Кингстон позволяет ей делать все, что она хочет, не поднимая тревоги, и это всегда радует Элайджу, когда она врывается в дом. Он не любит ничего больше, чем воспроизводить записи с камер наблюдения на наших ежемесячных собраниях. Если бы не охранник, который уже патрулировал территорию, когда она поднималась, то в прошлый раз ей, возможно, удалось бы избежать наказания за свои делишки.
— Итак, как нам объединить оба наших плана развития в нечто, что Лена одобрит? — спрашивает Грэм, садясь. — Для начала расскажи нам, какие части твоего предложения не подлежат обсуждению, и мы сделаем то же самое. У нас совсем мало времени. К концу этой встречи мы должны быть на одной волне. — Выражение его лица тщательно скрыто, но я замечаю, как он смотрит между мной и Сиеррой, и мне интересно, что он видит.
Сиерра кивает и аккуратно ставит свой бокал на мой кофейный столик, а затем садится рядом с Грэмом. Ее бедро касается его бедра, и плечи Грэма расслабляются. Что, черт возьми, здесь происходит? Мой диван достаточно большой, чтобы разместить пять человек, так какого хрена она решила сесть прямо рядом с ним?
Я сажусь в кресло напротив них с ноутбуком и заставляю себя просмотреть все документы, которые я собрал для этого проекта. Я не торопясь рассказываю им, какие аспекты наиболее важны для меня и с какими моя фирма лучше всего справится с точки зрения сильных сторон, но почти невозможно сосредоточиться, когда Грэм обхватывает рукой спинку моего дивана, а его большой палец касается плеча Сиерры.
Какого черта он продолжает это делать? Это неуместно, и я не понимаю, почему она ему это позволяет. Я видел, как она ставила на место бесчисленное количество мужчин, которые вели себя с ней подобным образом, так почему же она не против, чтобы он это делал? Он поворачивает к ней свой ноутбук, чтобы показать ей что-то, когда наступит их очередь определять приоритеты, и она кивает, ее голова слишком близко к его голове.
— Как насчет этого? — спрашивает он, и она наклоняется, чтобы поближе рассмотреть его экран.
— Я не уверена, — говорит она, протягивая руку, чтобы нажать на что-то, а затем кладет руку ему на бедро.
Я поднимаюсь на ноги и подхожу к шкафу с напитками, чтобы налить себе стакан виски, хотя бы для того, чтобы было чем занять руки. Я проверил биографию Грэма после того, как увидел их вместе за ужином, и она оказалась безупречно чистой. Хуже того, она выявила глубокие связи между их семьями и их многолетнюю дружбу. Ждала ли она его возвращения домой? Поддерживали ли они связь, пока он жил за границей?
— О, это должно быть дальше по коридору, справа, — слышу я слова Сиерры, и Грэм на мгновение напрягается, прежде чем подняться со своего места и направиться к моей гостевой ванной.
Я опрокидываю свой стакан с виски, когда Сиерра тоже поднимается на ноги, ее глубокие изумрудные глаза полны любопытства, когда она подходит ко мне. — Обычно ты не пьешь, — замечает она, устремив взгляд на мой стакан с виски. — Даже на мероприятиях я очень редко вижу, чтобы ты пил.
Я улыбаюсь про себя, думая о ежемесячных вечерах покера, которые я посещаю с ее братьями и о которых она даже не подозревает. Одной ночи выпивки с братьями Виндзор хватит на целый месяц. — Ты знаешь меня не так хорошо, как тебе кажется, Сиерра.
Она поднимает бровь и ставит свой бокал на стойку в моем шкафчике для спиртного. Я знаю, что не должна задавать вопросы, на которые не хочу получать ответы, но ничего не могу с собой поделать: я делаю шаг вперед и обхватываю ее рукой за талию, притягивая к себе.
— Скажи мне, Котенок... почему, черт возьми, ты позволяешь ему прикасаться к себе?
Она прижимает ладонь к моей груди, ее глаза смотрят на меня. На мгновение я уверен, что она оттолкнет меня, но она просто смотрит на меня, выражение ее лица противоречиво.
— Почему бы и нет? — спрашивает она. — Он милый, и он один из немногих, кто действительно знает меня и любит такой, какая я есть. Думаю, между ними что-то может быть, если я позволю.
— Я думал, ты не хочешь быть ни с кем, пока твоя бабушка не выберет тебе пару, потому что это будет просто пустой тратой времени?
Ее глаза расширяются, и становится ясно, что мне наконец-то удалось по-настоящему шокировать ее.
— Я передумала, — говорит она решительным тоном. — Я не хочу больше ждать. Я собираюсь написать свою собственную историю и выйти замуж за мужчину по своему выбору.
Глава 13
Ксавьер
Я изо всех сил стараюсь быть хитрым, когда вхожу в один из садов на территории обсерватории Зейна, все так же боясь попасться Сиерре на глаза, как и всегда. Годами я скрывал свою дружбу с ее братьями, зная, что она сделает все возможное, чтобы положить этому конец, если поймет, как много я узнаю о ней, участвуя в покерных вечерах.
Не раз братья Виндзор неосознанно давали мне преимущество перед ней и рассказывали бесчисленные истории о ее детстве, которые она точно не хотела бы, чтобы я знал. С годами они стали для меня братьями, и, хотя они не могли этого знать, именно они поддерживали меня, когда отсутствие Валерии стало слишком тяжелым.