Коварные сентеги

Иванович Юрий

Сделав вместо обеда короткий привал, посовещались и решили: воду, которой оставалось всего лишь по четверти фляги на нос, и продукты, которых хватало только на приличный ужин, не употреблять и двигаться дальше до упора, пока не стемнеет. А уже там решать, как быть дальше и сколько пить и есть. Потому что с высоты бархана края пустыни видно не было.

Двинулись дальше, просто полежав и отдохнув. И хорошо еще, что было не жарко, Занваль скрывался в довольно густой облачности, и продвижение вперед давалось легко. На небо посматривали часто, уж очень хотелось дождя. Тогда проблема с питьевой водой решилась бы. Но облака разродиться дождем

не собирались.

Зато все чаще стали попадаться островки зеленой растительности. То травка вперемешку со мхом, то низкорослый кустарник с перекрученными ветвями, то низенькие, можно сказать, карликовые деревца. Эль-Митолан просматривал подобные места, но близко расположенного водоносного слоя не замечал, а потому путь продолжали, стараясь не сбиваться с прямой линии.

Ближе к вечеру начали подыскивать место для ночлега. К тому времени деревца стали вымахивать на высоту двух с половиной, трех метров, образуя этакие островки густой растительности то в ложбинах между пологими холмами, то среди россыпи камней и скал, то в извивающихся оврагах. А вот нормальной травы до сих пор почти не попадалось. То есть использовать данные пространства под пастбища не получилось бы при всем желании. А где нет пастбищ для животных, там, как правило, и не возникает кочевая, а уж тем более оседлая жизнь. С поиском полезных ископаемых, или еще чего полезного, наверняка местные жители тут тоже не заморачивались. Континент огромен, скорей всего к центру все что угодно отыщется. Следовательно, в подобных не приспособленных к жизни местах нечего и корячиться.

Но уже несколько раз, поднимаясь на господствующие над местностью высоты, замечали вдали темные участки, похожие на лес. А еще на горизонте стали все отчетливее проступать горы, виднелись даже белые полоски вечных снегов.

Располагаться на ночлег решили в рощице, окруженной скальными нагромождениями. Радовал сам факт предстоящего открытого огня, благо было из чего костер соорудить. К тому же ночью наверняка будет довольно свежо, и костер согреет спящих. Лагерь устроили быстро, а потом Кремон с Рионой отправились за топливом для костра. Единственный же колдун маленького отряда пошел ставить сигнальные структуры против нежданного вторжения. Вроде пока ни одного следа не увидели или кострища, но ведь в любом случае предостерегаться надо. Вдруг тут какие-нибудь громадные змеи имеются или хищные птички ночной охотой занимаются? Или еще какая напасть припрется?

По поводу боларов мнение было единым: раз зеленючек до сих пор не видно даже на горизонте, значит, их здесь либо не было изначально, либо вымерли со временем. А может, кто и уничтожил этих детей природы. Трудно, конечно, было себе представить, что сентеги, которые считались лучшими врачами предыстории, станут проводить геноцид иных разумных, но мало ли на ком им вздумалось отыграться за свою изоляцию от остального мира? С другой стороны, их же решили уничтожить всем сообществом иных разумных? А значит, длинноногие птицы-звери и в самом деле могли сеять рознь и разжигать войны. Может, они совершенно деградировали после вселенской катастрофы, вот и согнали злость на летающих боларах.

К тому же не стоило забывать, что случаев резко негативного отношения к боларам хватало во все времена даже со стороны людей. То там, то здесь их то на дрова пытались оприходовать, то в рабство загоняли и заставляли заниматься переноской тяжеленных плит и мостовых опор, то вообще запрягли для буксировки первого Детища Древних.

Так

рассуждали сборщики хвороста, бродя по рощице. Она была настолько мала, что в их диспуте и колдун участвовал, прислушиваясь и подавая иногда реплики.

Рионе не терпелось быстрей добраться до скудного пайка и расслабиться возле костра.

– Вот странно! – воскликнула она. – Ладно, что нет боларов, но почему нет никакой дичи? Ни кроликов, ни черепах, ни фазанов. С нашей стороны их полно, а здесь словно вымерли. Хоть бы змей каких зажарить на костерке…

– Ну, если змеи маленькие, то я был бы не против, – согласился Кремон. – Мясо у них вкусное. Главное, чтобы они только одним размером не пугали. Помню, у меня когда-то похаса пьенте уволок. Представляешь? На переправе…

Они дошли до южной оконечности рощицы. Кремон взобрался на обломок камня, пытаясь подальше охватить взглядом окрестности, постепенно погружавшиеся в сумерки. И почти сразу спрыгнул на землю.

– Каш! – прошипел он направлявшемуся к ним колдуну. – У нас гости! Сентеги!

Глава 19

Польза знаний

Все трое присели за камнем и принялись наблюдать за событиями. В их сторону, выписывая несуразные зигзаги, мчался сентег. Его мощные длинные ноги с твердейшими когтями были босыми, зато все тело было увито многочисленными ремешками, затянуто парочкой ремней и обвешано разными подсумками, мешочками и набором колющего и режущего оружия. Плюс за спиной у него виднелась довольно объемная коробка, похожая на походный ранец. Подобные использовали воины пехоты в армии Баронства Радуги. Дополняло все это некое подобие шарфа – длиннющий кусок ткани, многократно обмотанный вокруг длинной и тощей птичьей шеи.

Зигзагами сентег бежал потому, что за ним, обжимая с двух сторон, гнались два соплеменника. И в руках у одного из них было довольно странное на вид оружие. Хотя некоторое сходство с литанрой у него имелось однозначно. Длиной около метра и, скорей всего, довольно тяжелое. Второй тоже, при ближайшем рассмотрении, оказался вооруженным для дальнего боя: в его руке, переходящей в крыло, было зажато подобие блестящего штопора. Что интересно, никто из сентегов при беге своими рудиментарными крыльями не пользовался для ускорения. Разве что для поддержки тела при поворотах и преодолении препятствий.

В остальном же различия только и заключались в расцветке шарфов.

Бежать, петляя, и бежать по прямой – разные вещи. Поэтому догонявшие довольно быстро сократили расстояние до беглеца, и тот, что со штопором, выпустил из своего оружия искорку ярко-синего цвета. И эта искорка, как убегающий ни метался, таки его настигла. Пострадавший сентег снизил скорость, крылья обвисли, и в его движениях появилась обреченность.

– Или яд, или нечто парализующее! – прокомментировал Кремон увиденное.

– У меня такое впечатление, что гонятся за беглым преступником, – заметил напарник.

Но, кажется, пара загонщиков не ставила целью пленение своего собрата. Второй вскинул ружье, и послышался громкий щелчок, словно после пуска стрелы из арбалета. Размытым пятном мелькнуло что-то белое, врезавшееся в грунт прямо под ногами беглеца. Гулкий удар вызвал не взрыв, а как бы вскипание почвы. Беглеца приподняло метра на два в воздух, смешало с песком и мелкими камнями, а потом все это обрушилось на землю. Вначале показалось, что беглец уже и не поднимется, даже его преследователи стали замедлять бег.