Коварные сентеги

Иванович Юрий

Опять выдвинувшийся в авангард Кашад сказал через плечо:

– Садовники – не могут. Иначе дуниты не оказались бы на грани вырождения. Разве что здесь тоже за один плод надо полсостояния отвалить…

– Вот! Вот тебе, Риона, пример здравого размышления! – похвалил старший братец младшего. – Значит, Садовников уже вычеркиваем из списка возможных обитателей Юга. Как и вьюдорашей. Потому что мохнатики давно бы заселили эти лабиринты, невзирая ни на какие магические аномалии. Только старались бы к Шанне не приближаться. Скорей всего здесь нет колабов и сорфитов с таги…

– Почему

это? – спросила Риона.

– Они уникальные строители и прокладчики тоннелей. А значит, уже давно бы пробились к северу с той стороны на, допустим, километровой глубине. Под болотами и любыми прочими препятствиями.

– Тогда почему с нашей стороны до сих пор не пробились? – упорно допытывалась девушка.

– А их в южные княжества пускали? Мир с Сорфитскими Долинами заключен сравнительно недавно. Причем после сорфиты так и сидели безвылазно в своем государстве. А эмиссары колабов так вообще только пару лет как в большом мире появляться стали. Здесь у вас их до сих пор наверняка не видели. А?

– Ну… в столичном граде их точно не было…

– Ну вот… Никак мы заболтались? Кашад, долго ты нас еще по этим подземельям водить будешь? Давай выводи на поверхность! Там быстрей доберемся.

Младший Низу ничего не ответил, но темп движения ускорил. И стал все чаще и чаще выбирать участки катакомб или подвалов, идущие в гору. Пусть постепенно, но вверх они поднимались постоянно. И часа через два почувствовали на своих лицах дуновение свежего воздуха. В нем ощущались ароматы той полосы препятствий, которой отличалась смертельно опасная зона поверхности.

– Ну вот, скоро и посмотрим, куда нас занесло… – пробормотал Кашад.

Магические метки он не забывал ставить в каждом удобном месте. Причем такие, что в случае выздоровления и Кремон легко их увидит. Но продвижение резко замедлилось – не по вине меток, а троекратно усилилась активность магических аномалий. А уж их количество вообще зашкаливало. Такого и близко с северной стороны не было. Пришлось два раза делать получасовые привалы, прежде чем удалось выглянуть на поверхность. Как и показывали часы Невменяемого, царила глубокая ночь, так что пришлось вернуться в подземелья. Прежде чем поужинать и улечься спать, чуть ли не час выискивали удобное место, настолько препротивная и опасная царила вокруг обстановка.

По той же причине и выспаться толком не удалось. Слишком уж часто вокруг скрипело, шипело, обваливалось и тянуло дымком. Вдобавок три раза срабатывали сигнальные защитные структуры, и колдуну приходилось вскакивать для устранения блуждающих пятен тьмы. Поэтому утром все были невыспавшиеся и раздраженные.

– Что-то мне кажется, гостеприимством эта сторона никак не отличается, – высказала Риона общее мнение во время завтрака.

Кремон усилием воли подавил раздражение:

– Так в том-то все и дело, что объединившиеся разумные создали этот барьер и направили его в сторону сентегов, а не наоборот. Так что я побаиваюсь, что эта аномальная полоса может простираться не на пять, а на пятнадцать, а то и двадцать пять километров. Если на пятьдесят, то… даже страшно за нас становится. Ну а если на

сто пятьдесят, то мы никак не дойдем без воды и провианта…

Кашад указал себе за спину:

– Те же ватажники – дошли! Или кто они там были…

– Ну, мало ли как они шли…

Сориентироваться следовало всенепременно. Через полчаса быстрой ходьбы отыскали новый выход на поверхность. Уже там взобрались на самый высокий холм, с вершины которого осмотрелись. Оказалось, что они находятся сравнительно недалеко от тоннеля, который якобы соединял север с югом. И довольно далеко от второго дворца с двухцветными колоннами в подвалах. Попробовали определить ширину барьера. С южной стороны опасные аномалии простирались чуть ли не в три раза дальше, чем с северной, и уходили километров на двадцать. Дальше местность вроде становилась однородной и напоминала пустыню.

– Если болары не смогут подняться на должную высоту, то уж драконы – запросто, – сказал Кремон. – И уже оттуда сидящие в силовом коконе Эль-Митоланы смогут в подзорные трубы осмотреть приграничные земли сентегов. Понятное дело, что даже у нас поселки отстоят от барьера далеко, на пятнадцать, ну минимум десять километров, но ведь можно будет рассмотреть обработанные угодья, отары овец, табуны похасов или других домашних животных. В общем, признаки обитания разумных существ.

– Но если там песчаная пустыня, о каких следах может идти речь? – возразил Восходящий.

– Ну не вдоль же всего барьера пустыня, такого не может быть по умолчанию. Где-то и лес будет виден, и поля, а то и поселки. Драконы летят вдоль границы, Эль-Митоланы следят, чтобы те случайно не сдвинулись в сторону невидимой смерти, и наблюдают за югом. Как мы раньше до этого не додумались? Это же так просто…

– Все просто, когда уже остается позади и знаешь, как это сделать, – заметила девушка. – Хотя… с вашим-то везением и умением предвидеть следующий шаг я уже ничему не удивляюсь. Никто сюда пройти не мог, а вам раз и: «это же так просто»…

В кои-то веки Кремон припомнил, что надо делать дамам комплименты для поощрения их умственных усилий. Тем более что дама того заслуживала.

– Ну, чего уж тут скрывать, если бы не ты, Риона, нам бы так никогда не повезло. Так что половина заслуги в нашей удаче принадлежит тебе. И мы несказанно рады, что судьба столкнула нас с такой прекрасной, умной и много знающей проводницей. А вернее, с подругой по ватаге.

Во время этого спича, от которого девушка довольно зарделась, Кашад искоса следил и за своим напарником, и за своей напарницей, а потом произнес:

– Спасибо Занвалю, что в голову светит, когда из подвалов выходим наверх!

Риона непонимающе нахмурилась, а Кремон ей подмигнул:

– Это он завидует твоему уму и такими словами выражает восторг твоей красотой. – Затем коротко хохотнул, вскинул мешок с трофеями на спину и скомандовал: – Направление: Южный полюс! Тронулись!

По поверхности, несмотря на засилье магических аномалий, двигались значительно быстрее, чем под землей. И уже через четыре часа вышли в практически чистую от опасностей, ничем не примечательную пустыню.