Коварная одержимость
Шрифт:
Блядь. Он огромный. Глаза начинают слезиться. Без передышки он снова вынимает и вталкивает член обратно. Толчки мощные, не дающие мне опомниться. Но вскоре это становится размеренным ритмом, и я теряюсь в реальности.
Это правда? Я действительно сейчас трахаюсь с Лукой Армани?
Но едва я отвлекаюсь, как его очередной толчок возвращает меня, словно требуя, чтобы я думала только о нем.
Моя рука неловко упирается в торт, пока я пытаюсь удержаться на столе. Глаза закатываются, и я чувствую,
Лука стучит рукой по столу, его пальцы погружаются в торт. Он трахается так, словно его цель — разрушить меня. Возможно, именно это он и делает. И я готова позволить ему. Сейчас я полностью во власти его желания, умоляя о большем.
Он хватает мои ноги и перекидывает их себе на плечи. От этого движения пальцы ног скручиваются, и я кричу его имя. Теперь он проникает еще глубже, выбивая из меня остатки здравого смысла, снова и снова ударяя в то самое место.
— Такая хорошая девочка, — хвалит он, прижимаясь ко мне все сильнее.
— Да, — стону я. — Да! — Громче выкрикиваю. Черт, как же я хочу разрядки. Как же я нуждаюсь в этом. — Лука. Позволь мне трахнуть тебя, пока ты не кончишь.
Я чувствую его колебания. Он не хочет уступить контроль. Я специально сжимаю свою киску вокруг его члена, и он стонет, закатив глаза.
— Дай мне трахнуть тебя, Лука, — выпаливаю я, и в моих словах звучит командующий тон.
Он опускается на стул, забирая меня с собой. Теперь я на его коленях, и начинаю двигаться, подчиняясь собственному желанию.
Его пальцы скользят по моему телу, кусочки торта прилипли к коже, но мне плевать. Я скачу на его члене, а он посасывает мои соски сквозь бюстгальтер, измазанный кремом.
Я чувствую, как пот начинает выступать на коже, соперничая с прохладным ночным ветерком.
Другой рукой он грубо исследует мою задницу, хватая с такой силой, что останутся синяки.
— Твоя сладкая задница тоже будет моей, — шепчет он, и я вся дрожу.
— Да, — едва дышу я, чувствуя, как вот-вот потеряю контроль.
— Ты выжмешь из моего члена все до последней капли, милая?
— Да, — шепчу снова. Моя киска сжимается вокруг его члена, и волна оргазма начинает накрывать мое тело. Его рука достигает моего горла, и я стону.
— Черт, — слышу я его хриплый голос. Лука сжимает мое горло сильнее, я едва могу дышать. И мне все равно. Я так близка к разрядке.
Так близко.
Почти…
Мое тело содрогается, я разваливаюсь на части, и его имя слетает с моих губ в крике наслаждения.
Тело Луки напрягается подо мной, я чувствую, как он наполняет меня, импульс за импульсом, точно, как обещал. Я продолжаю двигать бедрами, медленно, жадно, выжимая из него все до последней капли.
Постепенно реальность возвращается, дыхание выравнивается. Мы оба измазаны тортом. Его пронзительные
Осознание бьет по голове — я уступила, подчинилась. Я отдала ему именно то, что он хотел.
И мне чертовски понравилось.
Неужели я действительно сошла с ума? Я не могу покориться такому мужчине.
Лука Армани — это путь к безумию. Если я слишком долго останусь рядом с ним, я сама стану ходячим мертвецом, может, даже раньше, чем убью его.
В уголках его рта мелькает улыбка — хищник все еще в комнате:
— Ты не сможешь взять слова обратно, милая. Ты все еще хочешь мой член.
Я стиснула зубы, похоже, что-то нашло отклик в его словах. Может, ему нравится моя звериная сторона. Я отступаю на несколько шагов, каблуки громко стучат по отполированному полу.
Лука убирает свой член в штаны, а я скрещиваю руки на груди, замечая беспорядок вокруг. Еда разбросана повсюду, торт уничтожен. Возможно, потому что половина его на нас.
Мне нужно уйти. И немедленно. Если бы все свелось только к сексу, я могла бы с этим справиться. Но это было совсем другое. Я потеряла голову, полностью поглощена им, все мои запреты ушли на второй план.
— Спасибо за ужин, — сухо бросаю я, глядя в сторону выхода.
Он смеется:
— Ты всерьез собираешься вот так просто уйти?
Я бросаю взгляд на себя, вспоминая, что мое платье теперь валяется на полу в виде лоскутков ткани.
Лука снимает свою черную рубашку. Мой рот невольно закрывается, когда его тело оказывается в поле зрения. Да он незаконно, блять, красив.
Восемь кубиков пресса спускаются к его V-образной линии над бедрами. Ремень все еще небрежно висит на его талии. А его руки… Черт, не удивительно, что он мог держать меня одной рукой.
Он бросает мне рубашку:
— Лоренцо отвезет тебя домой.
Я хмурюсь, не веря своим ушам:
— Ты просто отпустишь меня? Вот так? — Спрашиваю, недоумевая. Это звучит глупо, даже когда я это произношу. Да, у него явно есть больная одержимость мной, но он же все-таки мужчина. Он получил то, что хотел, верно?
Я отчаянно хочу верить, что ему было нужно только это, но я слишком хорошо его знаю.
Он смеется, пока я быстро надеваю его рубашку, стараясь спрятаться от его пронзительного взгляда:
— Можно сказать, что накормить шлюху перед тем, как уложить ее на спину — это даже мило.
К черту Луку Армани. Ненавижу, что у меня нет выбора, кроме как уйти в его рубашке, но я все равно иду к причалу с гордо поднятой головой. Вскоре его телохранитель, Лоренцо, уже идет за мной следом.
Ебаный придурок. Хорошо, что стемнело, и никто не видит, как я ухожу с причала в его рубашке.