Коварная одержимость
Шрифт:
— Зачем ты это сделал? — Я смотрю на него в растерянности.
— Ну, я не совсем чудовище, — он говорит с насмешкой, но я вижу, что даже сам не верит своим словам.
Я смотрю на него. Если покажу, насколько я растеряна, он обязательно использует это против меня. Вздохнув, я откидываю волосы назад и склоняюсь над свечой.
Что же мне загадать?
Единственное, что я загадывала на протяжении последних шестнадцати лет.
Я хочу убить человека, который убил мою
Выдыхаю, наблюдая, как огонь гаснет.
Лука продолжает гладить мою ногу. Белый шоколадный торт… Мой любимый. Все продумано до мелочей. Он многое про меня узнал. Ирония судьбы.
— Он отравлен? — Спрашиваю я, не сдержавшись.
Он усмехается.
— Думаю, я бы нашел более приятные способы убить тебя, Ара. Например, задушить твою прекрасную шею, — его рука обхватывает мое горло, и я сразу вспоминаю синяки, которые он оставил в прошлый раз. О том, как он чуть не задушил меня.
И все-таки странное, неистовое желание снова начинает пульсировать внутри меня. Напоминая, что я так и не получила полного удовлетворения.
Я провожу пальцем по белоснежному крему на торте и подношу к его губам. Его синие глаза — настоящие грозовые тучи — приковывают меня к месту. Дьявол не должен быть таким красивым. Или обаятельным. Или настолько всепоглощающим. Это просто нечестно.
Его язык обвивается вокруг моего пальца, и я чувствую, как этот жест отзывается во мне. Моя киска начинает пульсировать, пока он слизывает крем, его хватка на шее все такая же жесткая, безжалостная.
Другой рукой Лука сжимает мое бедро, оставляя синяки. Чем глубже его пальцы вжимаются в кожу, тем сильнее я хочу его. Мне просто нужно избавиться от невыносимого напряжения.
— Не яд, — хрипло произносит он.
— Я сама решу, — отвечаю, наклоняясь к нему. Его взгляд опускается на мои губы. Я жду, что он откинет мои волосы или вернет контроль над ситуацией, но вместо этого позволяет мне приближаться.
Мои губы едва касаются его, остается легкий привкус белого шоколада. Его самоконтроль трещит по швам, и он захватывает мой язык своим. Я принимаю все, что он готов мне отдать. Жадность. Страсть. Желание убить.
Я не должна этого хотеть.
Не должна его желать.
Но как же сильно я его хочу.
Он легко поднимает меня, усаживая на свои колени, его руки держат меня с такой силой, что наверняка останутся синяки. Прохладный ветерок приподнимает подол моего платья, напоминая о том, что на мне трусики с открытой промежностью. Я целую его дико, без всякого стыда, пока мои пальцы запутываются в его волосах.
Лука откидывает мои волосы назад, снова открывая шею.
— Твой дерзкий ротик рано или поздно приведет тебя к неприятностям. Ты этого хочешь, моя маленькая сталкерша? — Он встает, я все еще обвиваю его бедра ногами, и он легко удерживает меня одной рукой за талию. Его член все сильнее прижимается к моей заднице. — Скажи, что ты этого хочешь? Скажи, что хочешь меня?
Я смотрю
— Я хочу… секса, — выдыхаю я.
Он хрипло смеется:
— Ты не понимаешь, в каком опасном положении находишься, — он отпускает мои волосы и со стуком сбрасывает тарелки с едой на пол. Все, кроме торта. — Я буду единственным, о ком ты подумаешь, когда будешь думать о сексе, — он резко опрокидывает меня на стол. — Если потрахаешься с кем-то другим — мужчиной или женщиной…
Он берет острый нож для стейка, и у меня перехватывает дыхание, когда его острие скользит по краю моего бедра.
Меня накрывает холодный страх, но внутри все кипит от жара. Не могу решить, возбуждена ли я или хочу сбежать. Полубезумный мужчина за маской теперь на свободе. Вся собственническая похоть.
Нож плавно скользит вдоль моего платья, разрезая его, как масло.
— Мне нравится это платье, — шиплю я.
— Я куплю тебе еще, — отвечает он без тени сомнения. Лезвие уже почти у самого верха, и я наблюдаю за ним, не уверенная, что он собирается сделать дальше.
— Ты так нежно относишься к своим шлюхам, — бросаю ему в лицо.
Его глаза вспыхивают, нож разрезает ткань на моем плече, и он одним движением разрывает платье, сбрасывая его на пол. Его взгляд медленно скользит вниз, задерживаясь на зеленом кружевном белье, которое сам мне подарил. Он облизывает губы, и внутри меня странно вспыхивает удовлетворение.
— Ты получаешь награду, когда ведешь себя хорошо, — говорит он, шлепая по моему клитору. Удар заставляет меня вздрогнуть, и перед глазами на секунду вспыхивают звезды. — Я собираюсь наполнить твою тугую киску своим членом.
— Да, — выдыхаю я, не в силах скрыть возбуждение. Пытаюсь приподняться со стола, чтобы расстегнуть его ремень, но он снова прижимает меня к столу, и громкий стук раздается, когда я ударяюсь об нее.
Он сам расстегивает ремень и снимает брюки, и я вспоминаю, какого огромного размера у него член. Я облизываю губы в предвкушении. Лука зачерпывает пальцами кусочек торта и сует его мне в рот. В его взгляде что-то дикое, первобытное, когда он с удовольствием наблюдает, как я облизываю его пальцы, ощущая сладость на языке.
— Блять, ты такая красивая, — произносит он, и это звучит как странный, извращенный комплимент. Даже не уверена, что он осознает, что сказал. — Готова ко мне, моя сладкая девочка?
Я кусаю его пальцы. Сильно. Его член дергается в ответ. Это невероятное чувство власти — видеть, как такой мужчина теряет контроль. Он резко тянет меня за бедра, так что я оказываюсь на краю стола, свисая вниз. Без предупреждения он входит в меня до упора, и у меня вырывается обжигающий, приятный крик, когда он выбивает из меня дыхание.