Коварная одержимость
Шрифт:
— Ты так же ненавидишь эти мероприятия, как и я, верно? Этих мужчин, которым больше нечем заняться, кроме как хвастаться своим состоянием.
Я наклоняюсь к нему:
— Странно, что ты считаешь себя другим. Разве что в отличии от других у тебя действительно большой член.
Я сразу жалею о своих словах, чувствуя его ленивую улыбку еще до того, как взгляну в его сторону.
— Тебе нравится мой член.
— Я не это сказала, — шиплю сквозь зубы.
Дмитрий, сидящий напротив нас, прочищает горло, и я
— Может, уйдем? — Спрашивает Лука, проводя рукой по моему платью и сжимая бедро.
— Только если не хочешь, чтобы вилка слева оказалась у тебя в ноге, — отвечаю я, с еще одной натянутой улыбкой и аплодирую, как и все остальные.
Лука тихо смеется, откидываясь на спинку стула, когда приносят основное блюдо. Его настроение резко портится, как только перед ним ставят тарелку с гребешками. Мне подают курицу.
Я закатываю глаза и меняю наши блюда местами.
— Хватит дуться. Морепродукты тебя не убьют.
— Они уже пытались. Второго шанса я им не дам.
Эта история с «цепью и поводком» начинает меня утомлять, и я не понимаю, что ему нужно от моего отца.
— И зачем ты вообще втянул сюда моего отца? Тебе ведь не нужна его поддержка.
Он тоже почти не трогает свое блюдо, но бросает на меня быстрый взгляд.
— Нет, не нужна. Но ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — отвечает он спокойно, но с намеком на угрозу. — Разве что ты готова рассказать, почему у тебя есть секретная комната и дневник, полностью посвященные мне. Вот что меня точно интересует.
У меня ком в горле, и я едва сдерживаю дрожь.
— Неудивительно, что ты одинок, — фыркаю я. — Твои манеры по отношению к женщинам просто отвратительны.
Его медленная, чувственная улыбка заставляет мурашки побежать по коже.
— Разве я не говорил тебе? Я владею тобой. Ты не женщина для меня, а вещь. И я предпочел бы, чтобы ты молчала.
— Уверена, что беседы с самим собой у тебя проходят просто прекрасно, — бросаю я, откусывая кусок гребешка и не сводя с него глаз.
Улыбка на его лице не исчезает, оставаясь такой же жестокой.
— Очень смело, Ара. Мы проведем так весь вечер?
— Вообще-то, я надеюсь испортить тебе аппетит, чтобы мы могли уйти пораньше.
11
— Это должно быть что-то стоящее, — предупреждаю я Лоренцо. Потому что, как ни странно, меня весьма позабавил язык одной маленькой гадюки. Я прервал вечер, как только Лоренцо прислал сообщение, и отправил одного из своих водителей отвезти Ару домой. Протягиваю свой черный пиджак одному из охранников у входа. В клубе «Balmere» полная посадка, как и ожидалось. Ставки высоки, и все танцовщицы, кроме одной, сейчас зарабатывают деньги на довольных клиентах.
— Уверяю, что так и есть, — спокойно
— Они клюнули? — Спрашиваю я, когда мы проходим мимо моего офиса и спускаемся по лестнице, туда, где и делаются настоящие деньги этого клуба.
— Да, сэр, клюнули.
Отлично.
Грохот музыки с верхнего этажа заглушает звуки большого зала для ставок внизу. Толпа, в основном мужчины, подбадривают и кричат двум бойцам на ринге. Трибуны забиты, а те, кто заплатил больше, стоят так близко, что могут ощутить на себе кровь, пот и слезы. Кровь брызжет на пол, когда мой чемпион уничтожает мечты новичка. Один удар — и тот оказывается на полу, без сил подняться.
— Победитель — Гончий! — Объявляет ведущий.
Крики победителей оглушают зал. Один из проигравших бросает шляпу на пол, проклиная свою неудачу. Я бросаю взгляд на одного из охранников, молча давая указание следить за этим человеком, чтобы убедиться, что он сможет оплатить свою ставку без проблем.
Бойца уводят с ринга, пока дается время на подготовку следующего поединка. У меня два ринга — один здесь, другой в Италии. И правда в том, что насилие приносит мне деньги везде, куда бы я ни поехал.
Я продолжаю идти через узкий коридор к двери, которая всегда под охраной. Я владею различными клубами, отелями и ресторанами, которые помогают перевозить наркотики. Но когда дело касается доставки, я храню их только в избранных местах. Вот одно из них.
За нами следуют еще два человека. Очень немногие осмеливаются даже посмотреть в мою сторону, когда я веду дела. Потому что, если кто-то рискнет нарушить правила или устроить несанкционированную встречу, это будет для них большой ошибкой. И для их семей.
Здесь действует негласное правило. Правило, которое уважают все. Когда ты Бог, владеющий половиной их секретов, частью города и влияния, а также достаточным количеством оружия, чтобы противостоять целой армии, никто не выходит за рамки дозволенного.
Кроме, конечно, этого идиота.
Лоренцо открывает передо мной дверь. В пустой комнате сидят двое мужчин, привязанных к стульям. Один уже отключился — кровь капает с его лица и груди. Я вздыхаю. Похоже, кто-то из моих людей увлекся. Впрочем, мне все равно, лишь бы хотя бы один из них оставался в сознании.
Еще четверо стоят по углам комнаты. На них белые маски — стандартная форма моих людей, которые ничем не уступают Гончим. Тот, кто сражается на ринге — показывает свое лицо. Какой бы чемпион ни представлял меня, его всегда называют Гончим, представителем этой группы. Моих палачей, если я решаю не заниматься делом лично. Остальные обычно остаются в тени. Как и сейчас.
На каждой щеке маски — цветной кристалл, чтобы было легко их различить. У того, что в красном, маска испачкана кровью. Не удивительно, учитывая его страсть к кровопролитию.