Коварная одержимость
Шрифт:
— Ты ведь этого хотела, Ара? — Спрашивает он с жестокой улыбкой. — Увидеть монстра вблизи?
Мое зрение начинает меркнуть. Черт, это не может быть концом. После всего, что я сделала, чтобы дойти до этого момента… Я должна довести дело до конца. Это была моя единственная цель последние четырнадцать лет. И вот к чему она меня привела.
Лука ослабляет хватку, и я с жадностью вдыхаю воздух, будто впервые за долгое время. Он отстраняется, его лицо перекошено от отвращения.
— Этот ужасный наряд не должен меня возбуждать, Ара, — говорит он презрительно.
Я
Он поправляет неудобно встающий член.
— Теперь понимаешь? — В его голосе снова звучит спокойствие. — Я могу в любой момент прикончить тебя, моя маленькая сталкерша. — Он начинает расстегивать ремень, и мои глаза прикованы к его рукам. — Ты ведь этого хочешь, Ара? Прячешься за объективом, крадешься в тенях. Ты любишь этот азарт.
— Это неправда, — хриплю я.
— Тогда объясни, почему ты вся мокрая из-за меня. — Он подносит руку к губам, язык удовлетворенно скользит по ней. Его пальцы замирают на молнии, и он снова наклоняется ко мне. Я словно в трансе. Не могу убежать. Меня ужасает, как пульсирует моя киска. Меня тошнит от самой себя.
Он грубо заталкиваем два пальца мне в рот, нависая надо мной, изучая меня взглядом. Пальцы упираются в горло, я начинаю давиться. Я чувствую вкус самой себя, когда он снова и снова проводит пальцами по моему языку. Его взгляд темный и непроницаемый. Не могу понять, возбужден ли он или хочет сломать меня. Скорее всего, и то, и другое.
Я ненавижу свое предательское тело. Он лишил меня всякого контроля. Я знаю, что могу дать отпор, но только если действительно готова умереть сегодня.
— Парики и этот жалкий наряд, — мурлычет он, и голос его становится другим, не таким резким, как обычно. Это та сторона, которую никто из нашего круга не видел. Если бы видели, они бы никогда больше не подошли к нему. Он поглощает все вокруг себя, полон злобы. Дьявол во плоти. — Интересно, кем ты пытаешься быть? Если бы мне пришлось гадать, я бы ответил, что ты пытаешься стать моей грязной маленькой шлюшкой.
— Я тебе никто.
Темный смешок вырывается из его горла. Я понимаю свою ошибку. Раньше я думала, что Лука не расправился со мной, потому что видел в этом выгоду. Может, из-за моей связи с отцом. Но теперь до меня доходит с ужасающей ясностью — я всего лишь его новая игрушка. И он может избавиться от меня в любой момент. Я сама попалась в его ловушку.
Я кусаю его пальцы, и он шипит от запретного удовольствия.
— На колени, — командует он.
— Нет.
Его жестокая, разрушительная улыбка возвращается.
— Если хочешь уйти живой, ты встанешь на колени, и мы закончим то, что начали.
Я вспоминаю нашу встречу в его семейном особняке. Ту самую ночь, когда его там не должно было быть. Низ живота наполняется жаром. Черт, как же я ненавижу свое тело за то, что оно меня предает. Как я покраснела из-за этого мужчины. Неужели прошло столько
Я трясу головой, вырываясь из этого наваждения. Нет, я не этого хочу. Я здесь не по собственной воле. Я здесь и дышу только потому, что он это позволил, и его самодовольная улыбка говорит о том же, когда я опускаюсь на колени и тяну за его молнию.
Несмотря на мое растрепанное состояние, я принимаю немой вызов Луки Армани. Он думает, что может заставить меня. Но я найду способ вернуть все сполна. Меня нельзя недооценивать. Я победила двух мужчин до него. Я сделаю его своей чертовой трифектой5.
Я облизываю губы, и мурашки бегут по коже.
— Снимай свитер, — командует он. Очевидно, мой «ленивый» наряд ему не по душе. Я снимаю свитер, чувствуя себя еще более уязвимой — соски ясно проступают сквозь тонкий черный бралетт. — Эти чертовы идеальные сиськи.
Я вздрагиваю от его «комплимента», освобождая его член. Замираю, осознавая, что вряд ли смогу поместить целиком его в рот.
Он поднимает мое лицо за подбородок, и я встречаюсь с его самодовольной улыбкой.
— Покажи, как сильно ты хочешь дожить до утра, моя маленькая сталкерша.
— Хватит так меня называть, — огрызаюсь я, отталкивая его руку.
— Делай, что тебе велено, — в его взгляде мелькает жестокость, словно шторм, готовый уничтожить все на своем пути.
Меня раздражает, что у него есть все — богатство, внешность, самоуверенность и самый большой член, который я когда-либо видела. Неудивительно, что он ведет себя, как засранец. Я открываю рот, с трудом растягивая губы, чтобы обхватить его. Слегка соленый вкус его кожи и текстура вен скользят по моему языку. Я берусь рукой за основание его члена, а глаза наполняются слезами, пока я двигаюсь, стараясь принять его как можно глубже.
Его голова запрокидывается, и я с внезапной ясностью понимаю, что он находится в моей власти, как и я в его. Этот могущественный мужчина, стоящий надо мной, отдает мне себя без остатка, со всеми своими слабостями.
Есть что-то мощное в том, что я — причина его падения. Его рука тянется к моему короткому каре-паричку. Я сжимаю его ягодицы, впиваясь ногтями, пытаясь заглотить его глубже, захлебываясь каждым толчком.
— Блять, этот грязный рот, — выдыхает он, возвращая взгляд ко мне. Его глаза полны дикого шторма. Этот монстр смотрит на меня с удовлетворенным, почти собственническим выражением. Я вонзаю ногти глубже, чувствуя привкус его спермы в горле.
В моей душе бурлит предвкушение, жадность и сильное желание. Я ненавижу себя за то, что мне это нравится. Но я не остановлюсь, пока не увижу, как этот могущественный мужчина разрывается на части из-за моих действий.
Я провожу зубами по его члену, и он шипит от удовольствия. Вперед-назад, я растягиваю горло для него, пока он не начинает двигаться быстрее, насилуя мой рот. Слезы текут по моим щекам, и я снова не могу дышать. Я знаю, он близок. Он сломается передо мной. Я надеюсь.
— Твой чертов идеальный рот, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы.