Коварная одержимость

Кэррингтон-Рассел Киа

— Ты опоздала, — рычит Лука, бросая взгляд на свои часы. Я ощущаю легкую волну самодовольства и ничего не могу с собой поделать.

Я сажусь на сиденье, и Лоренцо закрывает дверь за мной.

— Вот уж не думала, что твои подчиненные могут быть настолько вежливыми, когда у них такой босс, как ты, — поддеваю я.

— Не умничай, — огрызается он.

Я чуть не захожусь от смеха, и его взгляд сужается. Этот человек невыносимо самоуверен.

— Пристегнись, — командует он, как только машина выезжает на улицу. Между нами и Лоренцо

поднимается черная перегородка. Максимум приватности, насколько только возможно.

— Интересно, как бы пресса отреагировала, узнав, каким несносным может быть Лука Армани? — Бормочу себе под нос, пристегивая ремень.

— А как бы они отреагировали, узнав, что дочь Александра Бароне — настоящая сталкерша?

— Ты что, дуешься? — Спрашиваю, не глядя на него.

Его голова резко поворачивается в мою сторону.

— Я что, недостаточно ясно дал понять в прошлый раз? У тебя нет права огрызаться.

— Только сосать твой член, да?

— Это единственное применение твоему рту, которое не вызывает у меня злости.

— Мне кажется, ты проецируешь?

Боковым зрением замечаю, как на его виске пульсирует венка.

Черт, я действительно играю с огнем, но не могу удержать язык за зубами. Поэтому пытаюсь сменить тему.

— И куда ты меня везешь?

— Какая разница? Все равно у тебя нет выбора, — говорит он, кладя руку на мое колено. Я напрягаюсь от его горячего прикосновения. Как же я его ненавижу. Он вдруг решил, что может вызывать меня, когда захочет. Я каждый раз сомневаюсь, выживу ли после очередной встречи с ним, только поэтому терплю его выходки.

Он бы не стал наряжать меня в идеально-сидящее платье, подобранное к цвету моей кожи и волосам, чтобы отвезти на бойню? Верно?

10

Мы подъезжаем к тротуару, и, как только Лоренцо открывает мою дверь, я сразу понимаю, где мы.

— Зачем мы здесь? — шиплю себе под нос.

Лука игнорирует меня, обходит машину и открывает мне дверь. Протягивает руку, уже укрывшись под зонтом, который Лоренцо заботливо ему передал. Челюсти болят от того, как я сжимаю зубы, раздраженная его молчанием. Я не принимаю его руку, но все же встаю под зонт и иду с ним бок о бок к входу. Опускаю взгляд, заметив фотографа у входа в роскошное здание.

— Улыбнись и делай вид, что рада здесь быть, — приказывает Лука.

Ненавижу, что он поставил меня в такое положение. Вытащил меня на светское мероприятие, на которое я даже не была приглашена, и на это были свои причины. Но у меня нет выбора. Любая чрезмерная реакция навредит только мне, а не ему. Это ударит по моей репутации.

Он властно кладет руку мне на талию и притягивает ближе под зонт. Я замечаю, что его рукав уже промок от дождя. Напоминаю себе, что этикет — часть игры. Мы оба улыбаемся фотографу, а я внутренне стискиваю зубы.

Когда я переехала в Нью-Йорк, то дала себе обещание держаться как можно дальше от публичности.

Мой отец должен оставаться лицом компании, светиться в статьях и публикациях. Когда мы появляемся вместе, мы должны выглядеть как мощный тандем: передача власти от одного поколения к другому. Но прийти сюда, в это место… Мой отец обожает такие мероприятия. Это точно разозлит его. Прямой вызов ему.

После того, как снимок сделан, Лука поворачивается ко мне с очаровательной улыбкой.

— Разве не любой мужчина хочет похвастаться своей новой игрушкой?

— Только не ты, — отвечаю я приторно-сладкой улыбкой, осознавая, сколько людей видит нас вместе. — Ты никогда не появлялся на мероприятиях с эскортом.

— Ну что ты. Я бы сказал, что ты стоишь гораздо меньше, чем эскорт. Ты моя пленница.

Моя улыбка становится такой же холодной, как и его, и наши взгляды, полные ненависти, встречаются.

— Какой ты милый, — отвечаю я с ехидной улыбкой. — Приятно знать, что мой стражник не только грубиян, но и умеет шутить.

Он тихо смеется, а я, отвернувшись, с трудом сохраняю спокойствие. Неужели мне придется весь вечер терпеть этого мужчину и притворяться?

Я поднимаю взгляд на роскошную люстру в центре зала. Банкет, на который он меня привел, — это не что иное, как закрытый ужин для двенадцати самых богатых мужчин Нью-Йорка. Обычное соревнование, кто круче, замаскированное под встречу старых друзей.

Мой отец посещает подобные мероприятия каждый квартал. Я стараюсь избегать подобных событий, где бывает он. Но это… Это его территория.

— Лука! — Радостно выкрикивает полный мужчина, приближаясь к нам. Это Джереми Литтон, генеральный директор одной из крупнейших бухгалтерских компаний в Америке. Он особенно привязан к Луке, который щедро делится с ним своими инвестициями — как законными, так и не совсем. — Рад тебя видеть. Тебя не хватало на прошлом ужине.

Лука вежливо улыбается, но не поднимает глаз. Женщина, сидящая рядом с Джереми, остается тихой и неприступной, как и полагается большинству женщин на подобных мероприятиях. Даже мой отец не приводит на такие мероприятия свою жену. Часто это просто демонстрация того, что — или кого — можно купить за их деньги. Если их жены и приходят, то только для того, чтобы похвастаться новыми украшениями или машиной, на которой они сейчас ездят.

Я обычно слежу за тем, что там происходит, чтобы быть в курсе, но не появляюсь.

— Ну, в последнее время у меня много дел на родине, в Италии, — обворожительно отвечает Лука.

— Надеемся, что на этот раз ты задержишься подольше.

Лука встречается со мной взглядом, как будто негласно включает меня в разговор.

— У меня теперь есть причина остаться подольше.

Я чувствую, как кровь отхлынула от лица. Для всех окружающих это может показаться признанием в любви, но я-то знаю лучше.

Джереми не сразу находит, что ответить, и лишь протягивает мне руку: