Костотряс

Прист Чери

— Ночь, — изумленно выговорила она.

Люси сжала ее плечо и зашептала:

— К этому не сразу привыкаешь. Под землей за временем не так-то легко уследить, а зимой, Бог свидетель, дни у нас короткие. Веселей, солнышко — сейчас еще суббота… формально по крайней мере. А нам сейчас вперед, на горку. Может, в Хранилищах кто-нибудь видел вашего сынишку. Только для начала нам еще надо туда попасть. Все по порядку, верно я говорю?

— Верно, — согласилась Брайар.

Свакхаммер нехотя взялся за фитиль последней свечи и затушил его. Когда он отворил

дверь пошире, Брайар затаила дыхание и принялась ждать. Сейчас ночь хлынет сюда и проглотит всех до единого.

Однако ничего не происходило.

Здоровяк вытолкнул своих подопечных за дверь и с еле слышным щелчком притворил ее. Затем обернулся и пророкотал таким низким тоном, что его едва можно было понять:

— Держитесь рядом друг с дружкой. Возьмитесь за руки, если не противно. Миссис Уилкс, вы с вашей винтовкой замыкаете колонну. Только не надо сразу палить. Лучше обойтись без шума.

Она кивнула, и шуршания ее шляпы Свакхаммеру было достаточно, хотя он и не видел ее как следует. Брайар перешла в конец цепочки и сняла с плеча «спенсер», чтобы, в случае чего, тот был наготове.

Перед ней плелся Хэнк и, похоже, засыпал на ходу. Она старалась поглядывать и в ту, и в другую сторону, но пьянчуга постоянно терял темп и выпадал из цепочки; приходилось водворять его обратно.

Он ужасно отставал, а Брайар не могла себе позволить такой роскоши. Сама она дороги не нашла бы, а ночью, в темноте, и подавно, потому что не различала даже силуэтов тех, кто шел впереди. Никакого неба над головой — не видно было даже желтых труб, которые наверняка торчали тут на каждом шагу; и только если она изо всех сил прищуривалась, в заляпанных линзах неуклюжей старой маски начинали проступать неровные очертания крыш и шпилей, чернеющих на фоне туч.

Но глазеть по сторонам ей было некогда: ее тощего попутчика пошатывало все сильнее — он уже натыкался на стены.

Брайар перехватила Хэнка и при помощи винтовки попыталась вернуть в стоячее положение. «Чертов пропойца!» — пронеслось у нее в голове. Удерживать его на ногах стоило немалых сил.

— Да что с тобой такое, Хэнк? — спросила она, подталкивая его вперед и приспособив собственные конечности вместо костылей.

В ответ послышался стон, но это ничего ей не сказало, кроме того что мужчина перебрал убогого желтого пойла и теперь ему плохо. Будь здесь посветлее, она посмотрела бы, чем ему помочь, пока же было ничего не разобрать. И сама ее помощь не находила отклика, потому что Хэнк отпихнул вдруг ее руки и привалился к стене.

— Что за возня сзади? — прошипел Свакхаммер; окрашенный металлом, его голос преображался в свист.

— Я его пытаюсь… — начала было Брайар, но осеклась. И шепнула Хэнку: — Эй, Хэнк! А ну-ка не раскисай. Надо идти. Нести я тебя не могу.

Снова застонав, он схватил ее за руку.

Должно быть, хотел оттолкнуться — что ж, ничего страшного; она помогла ему встать в строй позади товарищей, еле волочивших ноги от страха. Вот только

стон этот засел у нее в мозгу и отозвался зудом, словно в нем был еще какой-то смысл, ускользнувший от нее.

Хэнк опять оступился, она опять его поймала и дала опереться себе на плечо. Какое-то время пьянчуга еще семенил вперед, потом одна нога у него зашла за другую, и он рухнул на тротуар, утянув за собой и провожатую.

Она стиснула его руку; он стиснул ее. А шаркающий звук шагов уже удалялся.

— Стойте! — позвала Брайар громким шепотом — насколько хватило смелости.

Судя по возникшей суете, ее услышали. Вереница остановилась.

— Что такое? — заволновалась Люси. — Где вы, милая?

— Позади, с Хэнком. С ним что-то неладно, — проговорила она, обращаясь к его шевелюре.

Бедолага уткнулся лицом ей в ключицу.

Люси зачертыхалась:

— Хэнк, пьянь ты старая, дубина этакая! Если из-за тебя нас убьют, то, ей-богу, тебе не жить.

По мере того как нарастал нетерпеливый стук ее каблуков, прибавлял в силе и притушенный поток ругательств. Наконец какой-то заплутавший пучок света — то ли особо настырный лунный луч, то ли блик от окна — ударил в неприкрытый участок механической руки, и та блеснула, выдавая Люси.

Брайар едва это заметила. Ее внимание было приковано совсем к другой точке — ремешкам на голове некоего подвыпившего мужчины с притупленным чувством самосохранения.

— Стойте, — сказала она Люси.

— Слышу тебя, девочка! — откликнулась та. — Я здесь.

— Нет. Я не о том. Стойте… не подходите.

Брайар провела по его затылку ладонью, и все стало ясно: вот сломанная пряжка, а вот болтается ремешок, который должен бы плотно прижимать маску к лицу.

Хэнк похрипывал, легонько ударяя головой о ее туловище. Он все крепче и крепче сжимал ее кисть, потом уже всю руку, а потом взялся за талию и стал подтягивать к себе.

Опомнившись, Брайар подсунула под него винтовку и отпихнула прочь.

Люси присела рядом на корточки и потянулась к нему:

— Хэнк, да неужто ты так натрескался, что пристаешь к нашей гостье?

Однако Брайар перехватила ее руку на полпути:

— Не надо. — Поднявшись, она отвела Люси подальше. — Не надо, Люси. У него слетела маска. Он этим дышал.

— О господи! Господи, господи!

— Да что у вас там творится?

— Идите дальше, — ответила барменша. — Мы вас догоним.

— Ну уж нет, — буркнул Свакхаммер, и шорох брони засвидетельствовал, что он развернулся и спешит к ним.

Люси не сдавалась:

— Мы прямо позади вас. А ну-ка, уводи остальных.

Последнюю фразу она произнесла скороговоркой, потому что Хэнк встал с мостовой и потихоньку разгибался.

Брайар тоже глядела на него. Тень в двух шагах от нее неохотно распрямила спину и вздрогнула.

— Слишком быстро, — сказала она самой себе. Или, может быть, Люси. — Он не должен меняться так быстро. На это уходит несколько дней.