Костёр. 1. Чаша ветра
Шрифт:
Это было волшебное время. Я имею в виду, в буквальном смысле — волшебное. Когда сила солнца уступает силе луны.
Некоторые обряды, совершаемые в это время, используют действие обеих сил.
— Симпатичный парк, — сказал он.
Я осмотрелась.
Небольшая площадка для игры в гольф была образована из крошечных, искусственных холмов.
Огромные вечнозеленые дубы возвышались над нами, бросая тени из-под ветвей.
Для меня это было так привычно, что я едва обращала
— Люблю зелень Нового Орлеана, — сказала я, — Мы с бабушкой приехали из Аризоны несколько лет назад, и там было ужасно. То есть, вообще-то там было здорово, в смысле по-настоящему сухо и пыльно. Но в какой-то степени я чувствовала себя слегка поджаривающейся. Мне нравится, когда вокруг листва…
Я сжала губы.
Проклятье, я говорю, как полная идиотка.
Или туристический гид.
Что со мной не так? Почему он абсолютно выводит меня из равновесия? Я сделала глубокий вдох, на мгновение закрыв глаза.
Сконцентрируйся.
Соберись.
— Идем сюда, — сказала я, протягивая руку. Андре взял ее, тепло его кожи смешалось с моим.
— Куда ты меня ведешь?
Казалось, всё, что он говорил, имело два подтекста.
Он что угодно мог заставить звучать сексуально и запретно.
Я улыбнулась в ответ, потянув его за собой.
Много лет тому назад, мы с Рейси нашли место, которое стали называть нашим собственным клубом.
На самом деле, это всего лишь углубление в земле между массивными корнями трех дубов.
Если лежать ровно, никто не увидит вас, пока не окажется прямо над вами.
Мы привыкли лежать здесь часами, болтать, практиковаться в небольших детских заклинаниях, хихикать тихонько, когда слышали, как проходящие мимо игроки в гольф ругаются и бросают свои биты.
Теперь, стоя у входа, я внезапно вспомнила свое ужасное видение — то самое, где между корней деревьев пузырилась кровь.
Но то был кипарис.
Я с трудом сглотнула и заставила себя шагнуть к огромным корням.
Это было просто глупое видение. Используя магию, увидишь и не такие сумасшедшие вещи.
Я не собиралась думать об этом.
Я села, подворачивая под себя юбку.
Бледно-лилового цвета, многоярусная, практически до лодыжек — длинная и воздушная.
Парни такие любят.
Сверху я надела легкую белую хлопковую кофточку с застежкой на спине и вышитыми бабочками цвета лаванды.
Волосы я заплела в две косы, чтобы освободить шею.
Я скинула сандалии и похлопала поверхность рядом с собой.
— Ты должен гордиться. Ты первый после кровной сестры, кто видит это место, — подразнила я, метнув в его колено длинным пучком травы.
Он мгновенно взглянул на меня:
— Кровной сестры?
Я серьезно кивнула.
—
— Она была с тобой в «Ботанике», — сказал Андре, опираясь на локти.
На нем была синяя оксфордская рубашка, казавшаяся невероятно мягкой и поношенной. Рукава закатаны до середины предплечья. Как и футболка, модные шорты-карго (с шестью большими карманами) цвета хаки были хорошо износившиеся, из фабричной мягкой ткани.
— Именно, — Я взглянула на него, улыбающегося мне со знанием дела.
Вдруг без всяких размышлений, слова всплыли в моей голове:
« Я — женщина, что ты желаешь,
Чей дух силен, а грудь пылает.
Себя тебе я подарю,
Коль верность подтвердишь свою».
Это было не настоящее заклинание, совсем нет. В мыслях не было настоящих намерений, под рукой не было магических принадлежностей, и я даже не пыталась достигнуть какой-то особенной цели.
Это больше… донесение до его разума этой идеи. Чтобы позволить ему взглянуть на меня, как на свою истинную любовь. Взвесить все за и против, в некотором смысле.
Он тут же резко моргнул и взглянул на меня, словно услышав мои мысли, что невозможно. Вот как идеально мы уже были настроены друг на друга. Каким-то образом он что-то почувствовал сильные эмоции, исходящие от меня.
— Как тебе здешний пейзаж? — спросил он, повторяя мой вопрос ему в нашу первую встречу.
Я сглотнула, ощущая дрожь и возбуждение.
— Нравится, — ответила я голосом немного хриплым и слегка неуверенным.
Класс.
— Иди сюда, — сказал он с решительностью на лице, из-за легкого французского акцента последнее слово прозвучало почти неслышно.
Секунду спустя, всё было так же, как в Амадэусе.
Мы полностью прижались друг другу, и впервые в жизни меня действительно накрыло с головой.
Раньше, независимо от того, с кем я была, часть моего сознания всегда планировала воображаемый маникюр, повторяла урок с бабулей или думала об одежде, которую я хотела купить.
На этот раз все мои чувства были сфокусированы на Андре: на том, какой он на ощупь, на его вкусе, запахе кожи, жаре от рук, которыми он обнимал меня.
«Он — тот самый», — подумала я про себя. Мне лишь семнадцать, а я уже нашла свою единственную идеальную любовь.