Костёр. 1. Чаша ветра

Тирнан Кейт

Смеясь, я вышла из машины и безрезультатно попыталась рывком опустить свой вязанный топ пониже, чтобы он соединился с бриджами.

Конечно же, сегодня школа не может навязывать свой странный «дресс код» — не в такую жару.

— Привет! — позвала Эжени ЛаФай, протягивая руку в знак приветствия.

— Значит, ты нормально добралась домой в ту субботу? — спросила Дэлия с усмешкой.

В последний раз, когда мы виделись, я пыталась вспомнить, где, черт побери, припарковала свой автомобиль

на парковке торгового комплекса.

Казалось, это было годы и годы тому назад. Трудно поверить, что я знаю Андре такой короткий срок.

Он так сильно изменил мою жизнь. Словно его появление разделило мою историю на две части: до него и после.

— А, да, конечно, — беззаботно ответила я. — Сколько Тойот Камри синего цвета, 1998 года, могло быть на парковке торгового комплекса? Где-то тысячи две?

— Ага, и она нашла свою только после тысячи триста семьдесят восьмой, — заметила Рейси, и все засмеялись.

— В общем нам повезло, — добавила я воодушевленно.

— Нас сканируют на «таланты», — сказала Николь, кивая на группу парней под баскетбольными корзинами, включавшую в себя и младшего брата Рейси Трея.

Я взглянула на них без особого интереса.

При обычных условиях, безусловно, моя антенна была бы настроена на измерение исходящих от парней вибраций, вызванных моей одеждой, на выявление парней, которые на меня пялятся, наслаждение способностью ошеломлять их взглядом и словом.

Сейчас ребята даже из самых старших классов выглядели как второклассники.

Осознав, что уже в восемь сорок пять утра я вся вспотела, я закрутила волосы в узел, достала палочку для еды из рюкзака и вдела ее внутрь.

— Вуаля, — сказала я, — Весь шик в простоте.

— Весь кретинизм в неряшливости, — тем же тоном произнесла Эжени.

— Девчонки, — раздался голос, и я обернулась на идущую навстречу Крис Эдвардс.

— Привет, подруга, — сказала я, приобняв ее, — Как Швейцарские Альпы?

— По-швейцарски, — ответила она, обнимая следом Рейси, — По-альфийски.

— А как швейцарские парни? — спросила Николь, — Твои IMs-сообщения слишком будоражили воображение.

— За что мы чрезвычайно благодарны, — заметила я, и Крис рассмеялась.

— Эти одаренные швейцарские люди — очень талантливы, — ответила она, ухмыляясь, и Дэлия шлепнула ее в качестве приветствия.

— А ты как? — спросила она меня, — Рейси писала, что ты встретила кого-то высокого, порочного и опасного.

— Опасного? — я взглянула на Рейси, пожавшую плечами и чуточку смущенную, — Ну, да, он высокий, порочный и невероятный, но не опасный. — Зовут его Андре, — призналась я, безуспешно пытаясь выглядеть не слишком самодовольной.

— Оо, Андре, — повторила Николь как раз, когда прозвенел

первый звонок.

— Он француз, — сказала я, — С настоящим французским акцентом. Перечитай он вслух эту телефонную книгу, и я с ума сойду.

Мы двинулись ко входу, следуя за потоком других учащихся.

Как всегда, новички были похожи на шестиклассников. Уверена, мы никогда не выглядели такими малолетками.

— Обожаю французские акценты, — с завистью произнесла Дэлия.

— Выглядит он потрясающе, — преданно заметила Рейси, и я улыбнулась ей.

— Ладно, посмотрим, кого подсадят в наши классы, — сказала Крис, и мы направились к расписаниям для старшеклассников на стенах.

Я смотрела, но мои мысли витали в другом месте. Я не переставала думать о том, как мы лежали с Андре под деревом, о своей колоссальной уверенности, что мы предназначены друг для друга.

Это совершенно другое чувство по сравнению с теми, которые я когда-либо испытывала. И оно изменило всё: в школе, подругах, моем мире.

Каким-то образом я стала старше. Две недели назад мои семнадцать лет воспринимались лишь шагом в выпускной класс. Теперь выпускной класс казался просто ступенькой к остальной части моей жизни и человеку, с которым я хотела ее провести.

Это было странно: почему-то я чувствовала себя спокойнее и увереннее, чем когда-либо, но в то же время возбужденней и нетерпеливей, чем за всю жизнь.

Две недели назад я была такой же, как все мои друзья. Теперь у меня были настоящие отношения, а у них нет.

И это навсегда сделало меня на них не похожей.

14. Таис.

Трамвай остановился прямо напротив Бернарденской общеобразовательной школы.

По дороге я чуть не вывалилась в открытое окно, невероятно переживая, что почему-то могу проехать мимо.

Я чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо за всю мою жизнь, даже когда со мной куча других подростков вышла из трамвая, очевидно, направляясь в ту же самую школу.

Я знала, что новичкам всегда сложно — то есть читала об этом.

Но я никогда не была новичком.

И, судя по бросаемым на меня взглядам, в эту школу, похоже, не часто поступают новички.

Некоторые смотрели на меня мимоходом, махали рукой и улыбались, а другие пялились так, словно я инопланетянин, чем доводили меня практически до нервного срыва.

Здание школы выглядело так, словно построено в шестидесятых, окрашенное ослепительными тонами синего и оранжевого.

Внутри, на одной из ближайших дверей я увидела надпись «ДЕВОЧКИ» и моментально нырнула внутрь.