Костанътинъ
Шрифт:
Жаль, что с ним не было отца...
Гилберт залез с ногами на подоконник. Оставалось всего пятнадцать минут. Константин протянул ему сумку со словами сказанными по-немецки:
– Перед смертью не надышишься.
– Да не нервничай ты, пройдешь, столько знаешь же! Не даром тебя учил сам Иван Брагинский! – хмыкнул Калининград. – Гордись!
– Не знаю. – Развел руками паренек. – Просто не знаю что будет, а неизвестность меня пугает больше всего на свете.
Сзади послышалось чье-то покашливание. И Константин,
– Отец, – и мальчик повис на шее у Ивана.
Гилберт покачал головой: из крайности в крайность – ну точно как папаша!
Иван был одет в новехонький костюм как раз из подарка Константина, когда тот был в Китае – в черный с драконами и подсолнухами. Выглядел он очень эффектно и ярко. Покалеченное горло закрывали белые бинты.
– Привет, мой хороший. Я рад видеть тебя, – Иван отстранил от себя улыбающегося во все тридцать три зуба Константина. – Мне пришлось разбудить Венициано звонком поздно ночью – спеша к тебе, совсем позабыл о допуске...
Тут дверь начала открываться и мягкий голос на английском по громкой связи на все знание произнес:
– Уважаемые студенты и ученики, прошу всех зайти в свои аудитории для прохождения первого тура! Уважаемые студенты и ученики, прошу всех зайти в свои аудитории для прохождения первого тура! Уважаемые студенты и ученики, прошу всех зайти в свои аудитории для прохождения первого тура!
– Тебе пора, – слегка грустно улыбнулся Иван, – удачи. Ни пуха, ни пера!
– К черту! – звонко крикнул Константин, приободренный видом отца, и поспешил вовнутрь незнакомого кабинета...
Войдя в кабинет, он увидел что каждое рабочее место огорожено с трех сторон магической пленкой. Это защита от подсматривания. Также он увидел стопку котлов, явно мешочки с ингредиентами, весы с гирями самых разных калибров – от самых маленьких, до самых больших, бутыли с жидкими ингредиентами(подписанными – так как он был всего на первом курсе)... А потом еще и маленькое устройство с одним-единственном наушником. Чтобы слышать перевод с итальянского языка.
Вообще кабинет больше всего напоминал ему Колизей в Риме. Тоже самое, только там, внутри – сидят принимающие первый тур конкурса. Комиссия была из трех человек.
Он занял крайнее место слева, у стенки рядом, на первом ряду. И надел устройство и нашел на вкладке русский флаг. Можно было бы и на английском, но Константин зря рисковать не хотел. В наушнике сразу же начались проговариваться стандартные приветствия.
И кончились. Он уставился на вставшего незнакомого ему человека в темно-синей мантии. Тот раскрыл рот и в наушнике приятный мужской голос произнес:
– Здравствуйте, студенты первых, начальных курсов всех школ и всех стран! Перед вами ваши задания...
Константин, как и остальные, синхронно взглянул
– Здесь все просто: вы готовите все эти зелья что написаны здесь – можно пользоваться единственной книгой, так как вы еще толком не знаете рецептуры... Кто из всех вас сварит больше и правильно зелий, тот и получит с первого по сороковое место. Да-да, этот тур уже рассчитан на отсев слабых учащихся. Вас же – шестьдесят. Вы получите баллы – за первое – сорок, за второе – тридцать девять и так далее по убывающей. Сороковое место получит один балл.
У вас, в запасе, ровно три часа! Внимание! На старт...
Константин напрягся...
– ...Внимание... Марш! Удачи всем!
Константин быстро сломал гербовую магическую печать Италии на свитке...
Соревнование началось.
Константин, дико усталый, выполз одним из последних – по другому не назовешь, с первого тура. Пить хотелось дико, как и есть, но еще больше потребность была во сне.
– Ну как? – спросил Иван, внимательно вглядываясь в лицо сына. Тот махнул рукой.
– Пока идет обсуждение, – он плюхнулся на сводное место между отцом и крёстным. – И списки вывесят. Ориентировочно через час...
Иван протянул вместо ответа – термос с чаем и пакет с пирожками и бутербродами, от которого шел самый чарующий и заманчивый запах на свете. Константин весьма обрадованный едой, начал жадно вгрызаться в милую сердцу и более привычную докторскую с черным хлебом.
– Я по ней соскучился, – признал мальчик, вытерев наконец рот и руки влажными салфетками и держа в руке крышку от термоса наполненную чаем.
Иван, довольный, заулыбался.
– Идем? Или ты до туалета сначала? – спросил Гил у мальчика, поднимаясь, – если что – я с тобой.
– Та-ак, ну давай до туалетной комнаты. – Определился Константин. – Потом можно прогуляться по зданию.
– Идет.
После возвращения из мест не столь отдаленных, вся компания направилась гулять по зданию. Большая часть учеников тоже гуляла, лишь первый этаж(старшие ученики) был почти пуст.
Через минут сорок пять, они снова зашли на этаж.
Большие листы бумаги висели на всех стенах. Толпа народа – особенно большая кучка, была у самого кабинета, где все и проходило. Кто-то радостно ликовал, все шептались, а кое-кто уже и плакал, не найдя себя в списке.
Константин с отцом и Гилом подошли к тому, что был ближе своего к ним. И Константин почти сразу же нашел свою фамилию – ему дали...
– Тридцать девять баллов! – ликующе воскликнул мальчик. – Второе место! А кто интересно, первое занял?
– Никто, – Гил внимательно просмотрел список вдоль и поперек, – а, вот еще тридцать девять... Похоже кто-то из Китайской школы. Первого места нет ни у кого...