Кость Войны
Шрифт:
Не имея возможности оторваться от врага, Берт несколько секунд ожидал удара в спину. Вот что-то лязгнуло: камень позади него – совсем рядом, кожа на спине Ловца мгновенно вспухла мурашками, – но тут же послышался мягкий шлепок. Нападавший поскользнулся?
Собрав последние силы, Ловец поднырнул под сверкнувший в красной трепещущей полутьме меч и всадил клинок под глухое забрало рогатого шлема. Страж полетел вниз с валуна, и только тогда Берт обернулся.
– Нехорошо, друган, убегать не прощаясь, – ухмыльнулся ему в лицо Рикер, отирая окровавленный меч о рукав.
У ног Двуносого валялись два трупа. Один из них еще вяло подергивал ногами,
– Чего стоишь?! – осклабился Рикер, взмахнув мечом. – Торопись, а то на твою долю жмуриков не достанется! – и спрыгнул с валуна, вокруг которого звенела сталью битва. Это Самуэль и давешний полуголый оборванец, стоя спина к спине, отбивались от наседающей на них пятерки стражей.
Рикер, в прыжке срубивший рогатую голову ближайшему противнику, ровно приземлился на ноги и тотчас воткнул меч в спину стражу, теснившему Самуэля. Полуголый с большим трудом отразил особенно сильный удар, но не удержался и упал.
Берт резко выдохнул и скакнул с валуна на плечи воину, уже размахнувшемуся, чтобы добить лежачего. Один поворот короткого меча – и рогатый, обливаясь кровью, хлещущей из рассеченной шеи, повалился ничком.
Неожиданно все закончилось. Трое оставшихся в живых стража, не сговариваясь, но действуя слаженно, будто по команде, скользнули в разные стороны – и пропали за валунами.
– Жуть какая… – выдохнул Самуэль, в изнеможении опираясь на меч. – Представляете, хозяин, меня чуть не зарубили… И я, – похвастал он, – чуть не зарубил одного!
Берт, тяжело дыша, переводил взгляд с лица друга на сморщенное от боли лицо оборванца. Рванувшись к Башне, он и думать забыл о том, чтобы взять собой подмогу.
– Вы так быстро исчезли, хозяин, что мы не сразу и опомнились… А потом этот… который Рикер… кликнул нас, и мы бросились за вами… Едва успели! А то бы вам туго пришлось.
– Не знаю, как ему… – заговорил, с трудом поднимаясь, оборванец – голос у него оказался неприятно скрипучим. – А я точно чуть не окочурился… Вот псы! Прямо как псы истинные… которые в тюремном дворе цепями гремят. Нападают молча, без предупреждения. Сразу в глотку норовят вцепиться… А этот-то, маленький, – оборванец обращался уже к Берту. – Как схватит меня за штаны, да как поволочет… А я ничего сообразить не успел. Башка гудит, только-только очухался… И сразу в бой… Мечи поснимали с мертвецов… Гляжу: десяток псов, а нас – двое. Потом гляжу – не, вроде четверо. А вы кто, братва? А эти кто… были?
– Это нехорошие люди были, – доходчиво объяснил Самуэль. – А мы – хорошие. Кстати, куда это Рикер направился?
– Рикер? – вскинулся оборванец. – Как ты сказал? Рикер?!
Ловец обернулся. Двуносый, согнувшись, быстро шел по направлению к Башне, петляя меж камней.
– Рикер! – окликнул его Ловец.
За то время, пока шла битва со стражами, огненный дождь прекратился – катапульты снова скрылись во мраке. Но над долиной еще тускло тлело багровое пятно – будто небо было и впрямь обожжено. Словно потухшее умирающее солнце, тяжело пригнувшееся к земле, это пятно чуть развеивало вновь окрепшую темноту.
– Рикер! – снова крикнул Берт, и Рикер обернулся…
…На одно только мгновение. Мелькнуло в глазах Ловца смазанное белое пятно его лица. Рикер отвернулся и заспешил к Башне.
– Чего это с ним? – удивился Берт.
– Вы, хозяин, лучше спросите, что с ним! – пролепетал Самуэль, указывая на оборванца.
Полуголый, распялив рот, растопырив руки, замер в позе крайнего изумления.
– Рикер… –
– Ты его знаешь? – почуяв недоброе, спросил Берт.
Оборванец прочистил горло.
– Еще бы… – все-таки с натугой проскрипел он. – Еще бы мне его не знать… Два года бок о бок купчишек чистили… как сардин вонючих…
– Так ты из его банды! – усмехнулся Ловец. – Славный у тебя атаман, надо сказать!..
– Мертв! – выкрикнул вдруг оборванец.
– Что?
– Он мертв! Рикер мертв! В застенках руимских его тюремщики зарубили… У меня на глазах. Он бежать пытался, решетку выломал… Месяц… Месяц назад это было…
Берт быстро оглянулся – у Башни уже никого не было.
– Парень, ты не ошибся? – спросил он, понимая, что ни о какой ошибке речи тут идти не может.
Оборванец со скрипучим голосом ответить не успел. Голова его вдруг взорвалась фонтаном красных брызг. Нелепо взмахнув руками, он рухнул на землю. А стоящий за ним страж в глухом шлеме с парой изогнутых рогов снова взмахнул мечом.
Из-за камней молча выступили еще двое.
Коридоры Крылатой Башни были похожи на норы. Округлые норы со осклизлыми стенами, плавно переходящими в пол и потолок, – так и ждешь, что сейчас из какого-нибудь очередного поворота высунется слепая морда громадного белого червя, никогда не знавшего солнца. Коридоры эти дрожали крупной дрожью, как дрожала и вся Башня. Полутемно было в коридорах, но все же не совершенно темно. Странно, но казалось, будто источник света располагается очень близко – за следующим поворотом, но за поворотом царила все та же ровная полутьма.
Берт, держа в правой руке левую, располосованную тремя глубокими порезами, быстро шел впереди. За ним следом, прихрамывая, поспевал Самуэль. Бледен он был, и кровь, стекавшая по его бедру, хлюпала в сапоге, но Самуэль не жаловался и не хныкал. Молча он шел за Бертом и, наверное, думал лишь о том, как бы не отстать и не потеряться в этом странном и страшном месте. Коридоры постоянно переплетались, расходясь множеством проходов, то ныряя вниз, то взлетая вверх, но Ловец, кажется, не опасался заблудиться. Он выбирал те ходы, что вели вверх, – он стремился подняться на крышу Башни. Ноги людей вязли по щиколотку в непонятной субстанции, покрывающей пол. Что это была за субстанция? Она не имела ни запаха, ни даже определенного цвета… Она тянулась по стенам липкими нитями, она капала с потолка… Впрочем, проводить исследования ни Берт, ни Самуэль не намеревались. Они спешили. Эта невероятная Башня вся трясется от постоянных толчков – может быть, она вот-вот рухнет? И разве можно назвать эту громадину башней? Вблизи она совсем не похожа на строение, созданное для того, чтобы укрывать человека от непогоды и врагов. Она вообще ни на что не похожа. Ни одной комнаты не встретилось им на пути – Крылатая Башня изнутри представляла собой лишь изрытую норами содрогающуюся вязкую массу.
– Куда, черт возьми, подевался Рикер? – сквозь зубы проговорил на ходу Ловец. – «Если его имя на самом деле Рикер», – мысленно добавил он.
Самуэль не ответил.
– Здорово досталось? – не оборачиваясь осведомился Берт.
– Не очень, – тонко выпел Самуэль. – Просто больно. Я боли очень боюсь… А ловко вы, хозяин, этих двоих раскидали. Двумя ударами – я даже сообразить ничего не успел, а они уже лежали…
– Просто повезло, – задышав тяжелее, – ход круто пошел на подъем, – сказал Берт. – Вот с третьим нам пришлось повозиться… Если бы ты не ослепил его плачем русалки…